Три человека со знаками луны и сокола дома Аррен и два Cына Воина. Все они держались за мечи и кровожадно смотрели на Сандора.
- Эй, ты, - сказал их предводитель. – Тысяча преисподних, псина, тебе же сказали, чтобы ты катился подальше. Спасти девушку – это дело для благочестивых людей. Чего тут непонятного?
Сандор Клиган не сразу нашелся, что ответить. Воцарилась пугающая тишина. Наконец, он заговорил.
- Черт, - сказал Пес. – Вашу ж мать.
========== Тирион ==========
Миэрин оказался самой зловонной и протухшей кучей дерьма, в какую Тириону Ланнистеру когда-либо доводилось вляпываться. В этом отношении ему уступала даже Королевская Гавань. По ночам Тирион думал, что это именно то место, куда отправляются шлюхи, – куда же им еще идти, как не сюда, в город, полный отбросов, где сточные канавы в буквальном смысле залиты кровью, а площади и улицы завалены мертвыми и умирающими. Невозможно сказать, какие трупы появились здесь, так сказать, в результате естественного хода событий, а какие прилетели через стену с помощью юнкайских катапульт: и те и другие выглядели одинаково тошнотворно. На кирпичах засохло красно-коричневое содержимое кишок, и от мух не было спасения. Волантийский флот заблокировал гавань со всех сторон, перекрыв торговлю и снабжение продовольствием. И что печально, это еще не самый плохой расклад.
Младшим Сыновьям оказалось не так уж сложно войти в город, как боялся Тирион, наслушавшийся леденящих кровь баек про миэринскую клоаку и гигантских крыс. Он язвительно шутил, что, если совсем припрет, они могут привязать себя к катапультам и положиться на судьбу, но к счастью, столь решительные действия не понадобились. Младшие Сыновья просто прошлись по юнкайскому лагерю, обнаружили, что бледная кобылица сделала за них всю работу, и сняли головы с трупов тех мудрых господ, которые не настолько протухли, чтобы их нельзя было опознать. С жуткими трофеями в руках они пришли к городским воротам и попросили позволения войти. Сир Барристан Селми решительно воспротивился этому, и, поскольку он был десницей королевы, можно было ожидать, что к его мнению прислушаются. Хрена с два. Городом все еще правил Хиздар зо Лорак со своими прислужниками, а им крайне нужен был хоть кто-нибудь, у кого есть яйца и кто еще дышит, так что они согласились. «Под эти требования и я подхожу, - кисло подумал Тирион, - а про Пенни мы никому не скажем».
Итак, он оказался в этом долбаном Миэрине с толпой неуправляемых наемников и девочкой-карлицей. Жалко, что Джорах сбежал, видно, жить ему совсем надоело. Придется искать другого медведя. Похоже, кому-то снова придется падать со свиньи. А у настоящих медведей есть когти.
Тирион надеялся, что ему не придется общаться с Селми лично. Он вырос на историях о Барристане Храбром, так же как о принце Эйемоне, Драконьем Рыцаре, и Сервине Зеркальном Щите, и не удивился, что рыцарь после своего исчезновения появился именно здесь, на службе у дочери Эйериса Таргариена. Надеюсь, он знает, что делает. Селми был одним из семи рыцарей гвардии Эйериса, и он с близкого расстояния наблюдал за падением и гибелью Безумного короля. Если бы Эйерис приказал другому сыну убить своего отца-Ланнистера, он бы и по сей день ранил себя до крови на Железном Троне. Но эта мысль была слишком зловещей, чтобы долго ее обдумывать.
Кроме того, у Тириона были и более рациональные причины избегать личной встречи с Селми. Во-первых, тот мог в буквальном смысле слова вышвырнуть его из Миэрина, а во-вторых, Тирион собирался затаиться, насколько это возможно. Теперь он слишком далеко от Королевской Гавани и может не бояться гнева Серсеи, но слухи распространяются быстро, а у него слишком приметная внешность. Ага, половина этого сраного города уже видела тебя, когда ты представлял балаган в яме Дознака.
Сейчас главной задачей Тириона было помочь Младшим Сыновьям вычислить Гарпию. Это задание казалось практически невыполнимым, и тому есть множество веских причин. Во-первых, и это самое важное, их присутствие в городе всецело зависит от воли Хиздара и его приспешников, и Тирион не сомневался, что, если начнет совать нос не в свое дело, то однажды обнаружит Гарпию у себя под кроватью. Он провел в Миэрине едва ли две недели, но уже укрепился во мнении, что королева поступила правильно, запрыгнув на своего дракона и свалив отсюда подальше. Удивительно, что она еще так долго продержалась.
