Однако, хотя решение и принято, претворить его в жизнь оказалось немалым испытанием. У девочки не было денег, чтобы заплатить за проезд, а поскольку в Браавосе столько же воды, сколько и камня, ей пришлось ползком пробираться от гавани до моста и крытой пешеходной галереи, иногда вплавь, если другого пути не было. Одежды на ней было относительно мало, и это даже к лучшему, ведь, переплывая заполненные лодками каналы, приходилось смотреть в оба; гондольеры осыпали ее бранью, если цепляли шестом. Но в целом они оказались добродушными ребятами, а двое даже позволили немного проехать на их лодках. Иногда ее спрашивали, цела ли она, но девочка только качала головой и молчала. У нее не было имени, которым она могла бы назваться.
Наконец, прихрамывая и подпрыгивая на каждому шагу, она добралась до таверны Пинто и вошла внутрь. Ей так хотелось пить, что ей казалось, она вся высохла и ее вот-вот сдует ветром, но от одной мысли о воде желудок сжимался. Руки и колени были в крови, но она не помнила, как так получилось.
В обычный вечер у Пинто сидело немного посетителей, но из-за новостей об убийстве Морского лорда клиентов было хоть отбавляй. Пинто с дочками сбивались с ног, разливая эль и подавая ужин, и, пробираясь сквозь толпу сплетников, девочка увидела свой шанс.
- Заплатите мне пару медяков, если я буду работать вечером? – спросила она.
Трактирщик взглянул на нее и фыркнул.
- Ты не можешь работать в таверне Пинто в этих тряпках, нет. У нас приличное заведение. Но так уж случилось, что нам нужна лишняя пара-тройка рук. Карелла! Беги наверх и дай этой бродяжке какое-нибудь платье, она сегодня будет нам помогать.
Он не узнал меня. Да и с чего бы – раньше она приходила сюда как Слепая Бет, нося лицо Слепой Бет, а теперь она и сама себя не узнает. Он сказал что-то про бродяжку – нужно вспомнить, нужно вспомнить. Воспоминания вспыхивали и гасли, словно свет маяка, но она все еще была слишком далеко от берега и плыла среди темных волн.
Карелла принесла платье, и мертвая девочка направилась в заднюю комнату, поспешно сбросила с себя свое тряпье, оделась в чистое и погрузилась в работу. Она наливала, приносила и убирала, избегая щипков от тех немногих клиентов, что были пьянее других, и смутно припоминая, что давным-давно уже занималась чем-то подобным, может быть, была чашницей. Работа тяжелая, но незамысловатая; девочка забирала монеты, оставленные посетителями, и слушала их разговоры.
- Это сделал гость Морского лорда, - утверждал один. – Вестеросец. Точно, это он.
- Нет, это Фрегар. Всем известно, что он должен стать преемником Антариона, так что он просто решил ускорить дело. Такое не в первый и не в последний раз случается.
- Даже если и так, - вмешался третий, - куртизанку Антариона задержали, чтобы допросить. Летнюю Девку, или как там ее.
- Летнюю Деву, дурень.
- Короче, какую-то бабу. Ходят слухи… - говоривший оглянулся и понизил голос. – Ходят слухи, что она натравила на старого пердуна Безликого.
- Волентин, Первый меч, клянется, что не подпускал ни одного человека к Морскому лорду.
«Ни одного мужчину», - подумала мертвая девочка. Почему-то ей показалось это важным.
- Интересно, что теперь станется с куртизанками, - вставил еще один. – Кто ж захочет потратить все свои сбережения на то, чтобы затащить в постель женщину, пусть даже такую, а потом бояться, что она науськает на него одного из этих демонов.
- Тише, друг мой. Не так громко.
- А как их еще назвать? Они воруют души и лица, поклоняются одной лишь смерти и знают дюжину разных способов, как тебя укокошить, едва шевельнув пальцем. Они с давних пор являются частью Браавоса, это верно, и ни один нормальный человек не пойдет против них, но это зло гниет среди нас одни боги знают сколько времени… есть только один способ искоренить его.
- И что же это за способ?
- Тот же, что был с начала времен. – Говоривший выдержал эффектную паузу. – Пламя. Пламя и кровь.
- Ой, только не говори мне, что веришь в эти дурацкие басни…
- Это совсем не басни и вовсе не дурацкие…
Обстановка накалилась. Другие посетители стали оборачиваться, а Пинто, старый пират, который не упускал случая насладиться хорошей дракой, поставил поднос и засучил рукава. Но тут, как раз, когда все в таверне выбрали, на чьей они стороне, и приготовились поучаствовать в заварушке, дверь отворилась, и вместе с вечерним дождем внутрь вошел высокий светловолосый незнакомец, которого мертвая девочка уже где-то видела, но только не могла вспомнить, где и когда.
