Мы нашли не настоящий рог Джорамуна, а всего лишь подделку, ложь, обман. Вель натянула тетиву, прицелилась, выстрелила. Ее пальцы закоченели даже в рукавицах. Боги свидетели, сколько бед им пришлось перенести, блуждая по самым отдаленным областям на Клыках Мороза, в долинах, где не ступала нога человека. Они раскапывали могилы и выпускали в мир тысячи потревоженных призраков. Может, это они теперь идут против нас. Там могли быть и ее друзья, те, что делили с ней еду и огонь или даже спальные шкуры. Среди вольного народа не считалось постыдным вступать в близость, чтобы скоротать долгие холодные ночи. Вель после Ярла ни разу не была с мужчиной и не очень сожалела об этом. Каждый поклонщик охотно трахнул бы ее из-за хорошенького личика, а еще потому что они считали, что она принадлежит им. Теперь это уже не важно.
Вель потеряла счет времени. Ее первый колчан стрел закончился, но кто-то подал ей другой. Иные продолжали лезть наверх, а снегопад был такой сильный, что едва удавалось высечь лишь искру огня. Она уже ничего не осознавала, ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Шарф вокруг носа и рта заледенел от дыхания. Если она умрет прямо здесь, прямо сейчас, то, вполне возможно, останется стоять и продолжит стрелять. Мы остановим их. Рассвет должен наступить.
Этот Марш, долбаный придурок, запечатал проход внизу. Теперь нельзя будет выйти и собрать стрелы, снаряды и бочонки, которые они истратили. А Иные вернутся – и следующей ночью, и потом.
Вель снова почувствовала укол застарелой ненависти к королю Станнису. Он сломал хребет вольному народу, так что теперь не осталось защиты от Иных, кроме Ночного Дозора. Она старалась не думать о том, что по всей Стене еще много «слепых пятен» и ненаселенных замков. Мертвецы в снегу. Мертвецы в воде.
Осталось лишь сборище калек, идиотов, дикарей и женщин, и все же они держались, они еще держались…
Вель не знала, услышала ли она, как умер первый дозорный, или просто почувствовала это. Где-то совсем рядом раздался придушенный хрип, и один из ворон неуклюже схватился за ледяное копье, пробившее ему грудь. Ледяные осколки полетели в разные стороны, один царапнул Вель по щеке, содрав кожу. Она увидела в десяти ярдах от себя тусклые мертвые глаза и поняла.
Упыри. Проклятье! Сами Иные не способны пройти через Стену; в них есть что-то такое, чему противостоят заклятья. Но упыри – это просто бездушная мертвечина, и они могут пройти, как и любой смертный. Их тут сотни, тысячи, и Иные поднимают их все выше и выше. Боги, смилуйтесь.
Первый мертвяк забрался на Стену.
«К оружию, мужи Дозора! К оружию!»
Раздался скрежет металла – все вороны разом обнажили оружие. Вель сняла с плеча топор, едва понимая, зачем. Нет, нет. Если они встретятся лицом к лицу с упырями, им всем конец.
Снова раздался свист, а за ним – ледяной взрыв. Ледяные копья, посланные Иными точно в цель, вспороли ночную тьму. Черные братья попадали на колени, держась кто за горло, кто за грудь, кто за живот. Сталь скрипела и лязгала, скрежеща по зачарованному оружию из млечного стекла, и со стоном ломалась. Люди кричали, проклинали врага как на общем языке, так и на старом, и умирали.
Вель оцепенела. Все происходило словно в тумане. Рядом с ней из ниоткуда появился мертвяк и замахнулся на нее топором, который явно был сделан одичалыми. Это те, что ушли в Суровый Дом. Сколько их теперь вернулось к Стене, чтобы воздать молчаливое возмездие, чтобы заставить Боуэна Марша и его ворон заплатить за равнодушие?
Она уклонилась в сторону и отразила удар, отчаянно стараясь не дать мертвым пальцам сомкнуться на ее горле. Лезвие топора издало жуткое влажное хлюпанье, вонзившись в бледную плоть. Показались прогнившие мышцы и кости. Упырь был выше, чем Вель, и сильнее. Он теснил ее к зубцу стены, и скоро у нее не останется другого выхода, как только прыгнуть вниз…
Еще один сполох огня прорезал тьму, и упырь превратился в груду корчащихся обрубков. Алисанна Мормонт выдернула у него из спины пылающий клинок. Мертвяк горел, словно промасленная бумага: он превратился в шипящий столб огня, растапливающий огромные глыбы льда. Многие упыри уже горели, но с каждой минутой их прибывало все больше и больше.
«Отступаем! - разнесся над хаосом голос командующего. – В клеть! Спускайтесь, спускайтесь, битва проиграна, спускайтесь! Удерживайте замок, подожгите периметр! Все вниз!»
Те из черных братьев, у кого оставалось достаточно конечностей, подчинились. Их столько набилось в подвесную клеть, что та едва не оборвалась. Вель поняла, что им не дожить до того момента, когда клеть снова подымется наверх, поэтому она схватила Алисанну за руку – Медведица сокрушала одного упыря за другим, – и две женщины вбежали на недостроенную лестницу. Она спускалась на семьсот футов вниз вдоль ледяного лика Стены – даже при свете дня спуск по ней кружил голову, а в нынешних условиях казался почти немыслимым.
