- Ничем не могу вам помочь. Я уже говорил, девушка здесь не появлялась. И… милорд Сиворт, - он повернулся к Давосу, - я хотел бы, чтобы вместо меня вас встретил мой отец, ведь именно благодаря его храбрости и его обману мне удалось вернуться домой. Я сделаю для вас все, что смогу.
У Давоса сдавило горло; он смог лишь кивнуть в ответ.
- У вас получилось, - мягко сказал сир Вилис, взглянув на Рикона, - и я намереваюсь исполнить соглашение. Но сперва вы, наверное, захотите узнать новости о вашем короле.
Давос снова кивнул, на этот раз боясь заговорить.
- Он жив, - сказал сир Вилис, и Давос схватился за стол, чтобы не упасть. – Но это тайна. Об этом знаю только я и теперь вы. Я получил ворона от… от… если это не мой лорд-отец, то его весьма правдоподобный двойник, который знает все наши секретные знаки и пароли. Он упомянул, что получил тяжкие повреждения и не может держать перо, поэтому ему пришлось надиктовать письмо. По очевидным причинам он не осмелился сообщать много, но, если читать между строк, я совершенно убежден, что он жив и находится в лагере Станниса Баратеона. Я не знаю, как так получилось, ведь до этого он был пленником в Винтерфелле и этот бешеный пес Рамси Болтон угрожал ему смертью, но, если все это правда… мой дом в неоплатном долгу перед лордом Станнисом и вами.
Давос почувствовал, что его трясет.
- Так вы… если ваш отец жив и мой король тоже… если вы сдержите слово…
- Сдержу, - произнес сир Вилис. – Здесь и сейчас я признаю Станниса Баратеона моим королем, единственным законным властителем Вестероса. Но не забывайте, мы – люди Старков и всегда будем людьми Старков. Если когда-нибудь настанет день, когда нам придется выбирать между вашим южным королем и нашим северным лордом, прошу не питать иллюзий насчет того, кому принадлежит наша верность.
- Я понял. – По крайней мере, он нас предупредил. – Но…
- И вот что. – Сир Вилис положил огромные ладони Давосу на плечи. – Мощь Белой Гавани с этого момента в ваших руках. Поэтому вы должны сделать следующее. Болтоны и большая часть их войска остаются в Винтерфелле, они ждут атаки Станниса. Вы поведете моих людей вверх по Белому Ножу и…
- И?
- Север слишком долго стоял на коленях, лорд Давос. Слишком долго. Что Ланнистеры, что Болтоны, что Фреи – это все ложные короли, перевертыши, изменники и убийцы. Довольно. Нужно положить этому конец. Мы должны сплотить силы Баратеона, Мандерли и Старка, чтобы разгромить наших общих врагов. Вы возьмете Дредфорт и сравняете его с землей.
Давос потерял дар речи. Наконец он произнес:
- Дредфорт… однажды четыре года держал осаду… я сражался в битвах, но я не прославленный полководец…
- Знаю. И я знаю, что поставлено на кон. Но, как я сказал, у нас нет другого выбора. Вы выжили при Черноводной. Немногие - что благородные, что простые люди – могут похвастаться тем же. В вашем распоряжении все мои люди и все припасы, а Болтоны и их армия, как я уже говорил, все еще в Винтерфелле. Они захватили родовое гнездо Старков. Как вы думаете, что будет, если с ними произойдет то же самое?
- Милорд… - Давос все еще не мог собраться с мыслями. Зря я недооценивал сына лорда Вимана. – Я понимаю, что мы должны поймать их в ловушку и захлопнуть ее с обеих сторон… но сейчас в вашей гавани огромный флот Ланнистеров, и если мы будем прорываться через него, то вряд ли у нас останутся силы, чтобы идти дальше. – Словно в подтверждение его слов спину сильно кольнуло.
Сир Вилис усмехнулся.
- Говорите, флот Ланнистеров?
- Ну да.
- Идемте. И вы тоже, миледи.
Давос и Бриенна обменялись недоуменными взглядами, но, взяв с собой Рикона, – сир Вилис одним взглядом дал понять, что Лохматик должен остаться, - подчинились. Извилистые коридоры Волчьего Логова были темны и пустынны, но наверху на смотровой площадке горели факелы.
- Сюда. – Сир Вилис открыл дверь, и они вошли в башню. В сгущающихся сумерках алые паруса кораблей были едва видны. У Бриенны, похоже, закружилась голова, и она отвернулась, но Давос продолжал смотреть.
- Мой лорд-отец объявил на весь мир, что откроет гавань для кораблей мальчишки-короля и исполнит любые пожелания Ланнистеров, - сказал сир Вилис, неподвижно вглядываясь в горизонт. – Я мямлил, скулил и изображал из себя забитого жирного дурака, чтобы они уверились в том, что приплыли не зря и что ничего не изменилось.
- Милорд… - произнесла Бриенна и осеклась.
- Да, миледи?
Она покачала головой, не в силах найти слова. Сир Вилис больше не обращал на нее внимания. Казалось, он что-то считает про себя.
- Прошу вас, - сказал он, - смотрите.
Давос и Рикон наклонились вперед. Давосу показалось, что он увидел, как между городскими башнями двигаются маленькие фигурки, а потом он заметил искру, как будто кто-то высекает огонь. Он подумал о моряках на тех кораблях. Он вспомнил, как они шли по Черноводной, а позади них, словно призрак, поднималась цепь. Он вспомнил, как люди падали за борт, барахтались в воде, а вода превращалась в огонь и столбы зеленого пламени поднимались до самых небес.
«Север помнит», - подумал Давос. Воистину так.
