Думая об этом, Санса жалела его. За все то, что произошло с Петиром Бейлишем, бедным скромным юношей с Перстов, что заставило его неустанно меряться силами с целым миром, все время доказывать, что он заслуживает права на жизнь, несмотря на то, что не красив, не богат и не знатен. Общество, которое высоко ценит красоту, богатство и знатность, безоговорочно принимает то, что старший сын наследует все и не оставляет ничего другим детям, что женщины имеют значение лишь как жены, предназначенные удовлетворять желания мужчин, что хворый маленький лорд Роберт должен править Долиной вместо сильного и отважного Гаррольда Хардинга всего лишь благодаря семени, от которого он произошел. Тогда что плохого в том, чтобы вести игру против такого мира? Либо так, либо сойти с ума.
Пару раз Санса занимала себя мыслью о том, что, может быть, и правда стоит вернуться и выйти замуж за Гарри, дождаться смерти Роберта и взять то, что принадлежит ей по праву. Она не любила Гарри и даже не питала к нему склонности, хотя кокетничать с ним было приятно, но он станет хорошим мужем, и это будет достойная, подходящая партия. А Роберт… он слаб, он все равно умрет, и может быть, Сандор прав, люди Долины упадут на колени и возблагодарят Семерых, что у Бейлиша хватило духу отравить его. Это более легкая смерть, чем если бы он умер сам по себе, а когда они с Гарри буду править Долиной, у них будет больше возможностей защитить ее от войны, зимы и бедствий. И единственное препятствие тому - грустный маленький мальчик, который и так одной ногой стоит в могиле.
И все же Санса была вынуждена лицом к лицу столкнуться с истиной, от которой не могла отмахнуться или придумать какое-то оправдание. Именно эта простая истина заставила ее открыться мейстеру Колемону и Старшему Брату, вспомнить, что ее зовут Санса, а не Алейна, что она волчица из Винтерфелла, дочь человека, который умер ради чести, а не человека, который жив, потому что у него ее нет. Эта истина такова: если Петир Бейлиш заслуживает права на жизнь, то его заслуживает и Роберт Аррен.
Вот и все, очень просто. И Санса, и Мизинец однажды в своей жизни были совершенно бессильны что-либо изменить: Санса – когда была беспомощной заложницей в руках жестокого мальчишки-короля, а Мизинец – когда пытался бросить вызов общественным устоям в мире, где любой человек был выше, сильнее и знатнее, чем он, и за это Брандон Старк оставил ему шрам от шеи до пупка. Но оба они, столкнувшись с несправедливостью, вели себя совершенно по-разному.
Нет ни оправдания, ни необходимости убивать Роберта просто потому, что он беспомощен. Если так, тогда сир Меррин или сир Борос во время бесчисленных истязаний могли просто перерезать ей горло, и никому не было бы до этого дела. Не было ни оправдания, ни необходимости для сира Грегора Клигана – о боги, Грегор, Грегор и Сандор – разорять Речные земли и жестоко убивать простых людей только потому, что они были беспомощны. И если Сансу за такие мысли назовут наивной, слабой женщиной, пусть так. Но она видела своими глазами и испытала на себе те ужасы, которые творятся, когда жизнь одного человека считается более значимой, чем жизнь другого. Мизинец выбрал иной путь. Ей было жаль его, но она не собиралась становиться такой, как он.
Была еще одна причина, по которой она не могла выйти за Гаррольда. Ее преследовало воспоминание о том, как Сандор Клиган уходил от нее в последний раз. Я позаботился бы о тебе. Но он уехал, чтобы погибнуть, а судьба Сансы была словно темное стекло. Когда она вспоминала, каково это было, потерять его навсегда, отпустить его навстречу неведомому, – как будто кто-то пробил ей грудь и вырвал сердце, - тогда она почти готова была простить Петира за все. Только Кэт.
Почти за все.
Хотя у нее осталось кое-что на память. Шлем в виде собачьей головы, который благодаря немыслимой цепи событий оказался у Братства. Торос из Мира рассказывал, что Лим Желтый Плащ забрал его у Роржа, гнусного злодея, который украл его с того места на Трезубце, где лежал Сандор, но Санса едва слушала; она была слишком потрясена, увидев шлем. Она не могла познакомиться с Лимом Желтым Плащом, потому что тот был уже мертв, и, если верить невероятному рассказу Тороса, его убил сам Джейме Ланнистер, Цареубийца. Санса не уловила половину подробностей, но выходило, что сир Джейме послал какую-то женщину по имени Бриенна, чтобы та нашла и защитила ее. Конечно, это была еще одна его ложь. Санса не могла придумать ни одной причины, по которой Цареубийца мог желать ей добра, но ей было все равно. Леди Бриенна вынесла сира Джейме из полого холма тяжело раненным и без сознания, но Лиму досталось еще больше.
