Жеребец оказался не так уж плох, не хуже любой другой лошади, и вскоре Сандор быстро скакал на юг. После долгих блужданий по окружным дорогам он уже и забыл, что такое скорость. Сандор привык к Неведомому, и ему приходилось все время стегать своего нового коня поводьями, когда тот замедлял бег или пытался сойти с дороги. Этот жеребец был выучен скорее для прогулок - не то что Неведомый, боевой конь, привычный к быстрой езде, к долгим путешествиям, единственный друг Сандора во всем белом свете. Но жаловаться не приходилось. Его жизнь и смерть наконец принадлежали ему одному. Теперь он сам себе хозяин. И так будет до самой смерти.
Через шесть дней пошел снег. Сандор всего один раз видел снег так далеко на юге, когда был совсем маленьким, - одно из немногих счастливых детских воспоминаний. Он играл, бегал, визжал от радости и строил снежные замки вместе с Алиенор. Это случилось еще до того, как он обгорел, значит, тогда ему было не больше четырех лет, и воспоминание было таким нечетким, что казалось всего лишь сном. Но на этот раз его наполняли не горечь и боль, а радость, которую он чувствовал тогда. Может, скоро свидимся, сестренка. Интересно, есть ли на том свете снег, подумалось ему. Все ж лучше, чем огонь.
Наконец вдали показался город, окутанный туманом, дымом и снегом. Шпили Красного замка упирались в низкие облака. Даже отсюда Королевская Гавань казалась настороженной, готовящейся к обороне, но все равно уязвимой, и это зрелище пробудило неприятные воспоминания. По крайней мере, проклятая река не горит. Если прибавить скорость, можно к вечеру добраться до городских ворот. Сандор надеялся, что ему удастся затеряться в толпе беженцев. Его не радовала перспектива застрять в неспокойной, голодающей столице, ожидая, когда сюда с огнем и мечом заявится еще один претендент на трон. Но это все лучше, чем ждать его в открытом поле, под высокими городскими стенами. Эти стены еще никому не удавалось проломить. Этому так называемому Эйегону никогда не взять город, если у него нет под рукой великанов.
Губы Сандора сжались в твердую, мрачную линию. Пес приполз за объедками. Вполголоса выругавшись и не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге, - рана опять открылась, и бриджи были запачканы кровью, - он пинком послал коня в галоп и поскакал по направлению к столице.
К тому времени, как Сандор пересек тень, отбрасываемую огромными стенами, и остановился у Драконьих ворот, солнце уже село. В холодном багровом небе кружились снежные хлопья. Если он взберется на холм Рейенис и поедет по улице Сестер, это будет самый короткий путь к Великой Септе Бейелора. Сандор не собирался заявляться в замок и требовать себе свои прежние покои, так что ночевать придется рядом с септой. Там столько воробьев, что никто и не заметит еще одного оборванного нищенствующего брата. Кроме того, если он собирается выступить чемпионом Веры на суде над королевой, то пора уже действовать.
На стенах не оказалось ни одного золотого плаща, и Сандор почти сорвал себе голос, пока наконец ему ответили. Из окна, сжимая в руке рог с выпивкой, высунулся потрепанный стражник и с подозрением уставился на него.
- Чего надо?
- Чашу вина, потрахаться как следует и чтобы лето не кончалось. А ты как думаешь? Дай мне пройти.
Стражник поскреб бороду.
- Уже комендантский час.
- Комендантский час начинается после вечерних колоколов. А ну шевелись, дырка от жопы!
- Нечего так со мной разговаривать. В городе и без тебя бродяг хватает. Нам не нужен еще… седьмое пекло!
Резкая перемена в голосе стражника была вызвана тем, что Сандор сорвал с себя капюшон и дал себя разглядеть как следует. Золотой плащ вытаращился так, что у него чуть глаза не вылезли из орбит, - значит, понял, с кем имеет дело.
- Ты ж вроде помер, - наконец выдавил он.
- Нет, не помер. А вот ты скоро помрешь, если не откроешь эти блядские ворота.
Сандор уже и забыл, как это приятно, когда людишки мечутся, выполняя его приказы. В жизни есть гораздо более опасные вещи, чем это сборище подонков. Он прошел под скрипучей решеткой и двинулся по узкому мощеному переулку.
Королевская Гавань не изменилась – те же особняки, дома, лачуги, переулки, беседки, ворота, амбары, лавки, лотки, таверны, бордели, постоялые дворы, выстроенные из дерева и кирпича, соломы и камня. Сандор в свое время неплохо изучил самые трущобные кварталы города и знал, где промышляют карманники и головорезы. Но сейчас даже городские отбросы затихарились; все попрятались по углам, и город как будто вымер.
К тому времени как Сандор поднялся по улице Сестер и, пошатнувшись, спешился перед Великой Септой Бейелора, было уже совсем темно и очень холодно. Он едва мог ступать на больную ногу, и его посетила мрачная мысль: вот это будет зрелище – пес, прыгающий на одной ноге. И с чего бы септонам пускать его в храм? Кругом полно целых и невредимых Сынов Воина, и у каждого из них гораздо больше шансов обеспечить Вере желаемый приговор. Кровожадные мудаки, вот они кто. Впрочем, Сандор вовсе не был этим недоволен.
