Летняя Дева опустила клинок лишь на полдюйма, не больше. Она уверенно обращалась с кинжалом. Даже куртизанке, жемчужине Браавоса, иногда приходится бояться за свою жизнь, особенно если мужчина выложил за нее целое состояние и теперь чувствует себя вправе делать все, что захочет.
- Зачем ты вернулась, дитя?
- Я… я искала сира Джастина. – В данный момент лучше говорить правду. – Он мне нужен.
- Зачем?
Ответить на этот вопрос гораздо труднее. Главное – не выдать себя ни голосом, ни взглядом.
- Чтобы убедиться, что он вас освободил. Это ведь несправедливо. Ну, что трибунал считает вас виновной.
Летняя Дева издала короткий, безрадостный смешок.
- Справедливо? Кто говорит о справедливости, дитя? Разве справедливо то, что случилось со мной или с тобой? Я действительно подстроила, чтобы Антариона убили. Мне повезло, что половина судей в кармане у Фрегара. Скорее всего, меня приговорят к домашнему аресту на год-другой, не больше. А Масси здесь нет.
- Где он? В Железном Банке?
- Да, насколько мне известно.
- Значит, нам нужно пойти туда и найти его.
Куртизанка отнеслась к ее словам скептически.
- Неужели мое помилование настолько важно, что мы должны проникнуть в Железный Банк, самую неприступную крепость в городе, не считая Черно-Белого Дома, и…
Это не сработает, поняла девочка. Что ж, придется сказать ей.
- Черно-Белого Дома больше нет.
- Что? – Летняя Дева с изумлением воззрилась на нее.
- Черно-Белого Дома больше нет, - упрямо повторила девочка. – Я разрушила его.
На лице куртизанки появилось странное выражение. Она наклонила голову и пристально посмотрела на девочку, шевеля губами, словно шепча молитву, а потом отвернулась и, похоже, приняла решение.
- Очень… очень хорошо. Но меня обвиняют в убийстве, тебя тоже скоро обвинят. Мы не можем явиться туда открыто.
Как ни удивительно, но эта трудность оказалась легко преодолимой. Никто не задает вопросов куртизанкам, а у Летней Девы остались драгоценности, платья и вуаль, чтобы скрыть ее внешность, - к тому же она владела искусством менять цвет волос и черты лица. «Всего лишь капелька женской магии, - кажется, так сказал Якен, - Она не одна из нас». Но куртизанка явно многое знала о Безликих. По крайней мере, достаточно, чтобы новость об их уничтожении заставила ее действовать. Почему?
Замаскировать девочку оказалось труднее. Даже в самую темную безлунную ночь она не могла сойти за прекрасную изящную леди, и хотя очень немногие в Браавосе могли узнать ее настоящее лицо, она не хотела рисковать. Но потом девочка вспомнила, как выглядело ее отражение в черной воде фонтана: нечеткое, постоянно изменяющееся. Тогда она поняла, что если захочет, если попытается, то сможет изменить лицо по своему желанию.
По крайней мере, так ей казалось. Девочка сморщилась и изо всех сил сосредоточилась, но у нее получилось только сделать нос более крупным и скосить один глаз. Нужны годы тренировок, чтобы полностью и без усилий менять внешность, как это делал Якен, и с каждым преображением приносить в жертву часть себя. Девочка проделывала нечто похожее, переселяясь в Нимерию, и может быть, из-за этого у нее не получается изменять собственное тело. Наконец ее пришлось переодеть в пажа, и эта роль показалась ей странно знакомой. Пока она держит язык за зубами, смотрит в пол и держится в тени, никто не обратит на нее внимания.
Преобразившись, они вышли из дома. Никто из охранников не попытался их остановить, и в надвигающихся сумерках они казались не более чем тенями. В украшениях Летней Девы отражался свет факелов. Она оделась как можно роскошнее, словно готовясь встретиться с топором палача. Никто. Рамси Болтон, Якен Хгар, Никто. Получилось ли? Мертвы ли они? Может ли девочка считать себя в безопасности?
Они сели в гондолу, притормозившую по знаку Летней Девы, и вновь поплыли по лабиринту каналов. После смерти Антариона люди сидели в тавернах, делясь слухами и строя предположения, а сейчас город будто вымер. Двери и окна заперты на засовы, и даже фонари погасли. Ветер все еще пах дымом, и девочка поймала себя на том, что тревожно оглядывается в ожидании погони. Ей все казалось, что она слышит какой-то шум, но вокруг никого не было.
Наконец они проплыли под последним мостом и высадились у Железного Банка. Расположенный на отдельном холме, неподалеку от дворца Морского Лорда, банк представлял собой обширное нагромождение колоннад и башен, выстроенных из сливочно-белого камня и увенчанных коваными шпилями. У подножия холма была возведена невысокая стена, и через каждую дюжину ярдов ее охраняли вооруженные стражники. Через высокие ворота можно было разглядеть факелы и шатры, установленные в одном из внутренних дворов, - видимо, там и проходил праздник, на который был приглашен сир Джастин. Конечно, там присутствует и Тормо Фрегар, и все члены правления Банка. В конце концов, праздник устраивает главный казначей.
Летняя Дева заплатила гондольеру, он отсалютовал ей и исчез в вечерней мгле. Когда они подошли ко входу в Банк, куртизанка крепко схватила девочку за больное плечо и, наклонившись, прошептала:
