Дени вскрикнула и попыталась вырваться. С ее ноги упала туфля, которую тут же поглотило бушующее пламя, и даже неопалимая королева почувствовала жар этого огня, вгрызающегося в ее плоть, прожигающего ее до костей. «Нет, нет, я пришла сюда не для того, чтобы отдать себя им», - вспомнила она. Ей как будто удалось вновь обрести ясность мысли, но едкие клубы дыма и чудовищная боль не позволяли сосредоточиться. С черного потолка ударила молния, огненный вихрь подымал Дени все выше и выше, и ей подумалось, что свод вот-вот треснет и явится величественный лик Рглора. Она была на грани обморока, но ей было ясно, что если она потеряет сознание, то умрет. Ее власть, ее сила, ее кровь, ее драконы – все будет уничтожено, чтобы дать силу красным жрецам. И тогда их будет не остановить. Мир должен будет либо склониться пред ними, либо погибнуть.
Дени открыла рот, чтобы крикнуть, хотя и понимала, что это бесполезно. Но вместо этого она вдохнула дым и закашлялась, извиваясь, словно рыба на крючке, а в это время пламя жадно поглотило вторую туфлю и принялось за разодранное платье. Дени горела, горела заживо. Ей вспомнилось, что когда Визериса короновали расплавленным золотом, она думала, что огонь не может убить дракона…
В глазах у Дени потемнело, вокруг расползалась зловещая чернота. В легких не осталось воздуха, одна копоть. Финтан солгал мне. Он солгал… он говорил, что видел, будто я пришла сюда одна, омываемая дождем цвета крови…
Невероятно, но вдруг откуда-то сверху воздух пронзила ослепительно-белая полоса. Сразу же после этого раздался взрыв, и осколки льда – подумать только, льда! – впились Дени в лицо. Тут же с каменного потолка полил ливень, и бушующее пламя взвыло, дрогнуло и зашипело. Дени почувствовала на губах холодные капли. Я умерла.
Если так, тогда после смерти ей приходится наблюдать еще более необычные вещи, чем при жизни. Ее руки покрылись льдом, и огненные оковы исчезли, словно догоревшие свечи. Раздался еще один взрыв, сверху с ревом ударила струя пара, и стало совершенно невозможно разглядеть, что происходит внизу, но Дени различила три фигуры… нет, четыре. Двое стояли с воздетыми вверх руками, управляя дождем и снегом, и Дени успела заметить на их шеях серебряные обручи. Аэроманты. Но что, во имя Семерых, эти мастера над погодой здесь делают?
Лед скользнул по ее ногам, освободив их от огненных пут. Внезапно оказавшись без опоры, Дени попыталась ухватиться за что-нибудь. Конечно, кругом была лишь пустота. «И что теперь?» - успела подумать она, прежде чем рухнула вниз головой на каменный пол с высоты в пятьдесят футов.
В последний момент один из аэромантов выкрикнул команду, над полом образовалось холодное облако, смягчившее падение, и Дени приземлилась с глухим шлепком, вместо того чтобы со всего маху удариться о камень. Но удар все равно был достаточно силен, чтобы выбить из нее дух, и Дени, скорчившись, лежала на полу, тяжело дыша и выкашливая пепел и копоть. Сверху на нее падала зола, и сил хватало только на то, чтобы стряхивать ее с себя. Наконец ей удалось перевернуться на спину, и она распростерлась на камнях, наблюдая за смертельной битвой, происходящей наверху. Аэромантам удавалось сдерживать огненную бурю, посылаемые ими сосульки взрывались с таким звуком, словно с неба падают звезды.
- Дейенерис. – Над ней нависла большая тень, которая тут же стала вдвое меньше, так как говоривший опустился на колени. – Ради всех богов, моя королева, скажите что-нибудь.
От радостной надежды у Дейенерис екнуло сердце. Она приподнялась на локте, протянула руку и едва не потеряла равновесие… но он обхватил ее обеими руками и удержал. Тогда она подалась вперед, всхлипывая без слез и безуспешно пытаясь вздохнуть, и упала в его объятия.
Сир Джорах крепко обнимал ее, так крепко, что, казалось, вот-вот переломает ей кости. Дени не знала, каким образом он оказался здесь, – по правде говоря, ей это было безразлично. Она даже представить себе не могла, как ему удалось избежать ловушек, которые, несомненно, поджидали его в этом зловещем месте. Своим телом, словно стеной, он закрывал ее от всполохов огня и ледяных взрывов, все еще сотрясающим стены храма. Это мгновение, казалось, длилось целую вечность; Дени заметила, что ее рыцарь дрожит еще сильнее, чем она. Он отпустил ее, встал на ноги и помог ей подняться.
- Моя королева, нам нужно уходить отсюда.
- Вы в этом уверены? – раздался голос где-то рядом. У Дени подвело живот – аэромантов было двое, сир Джорах третий, она почти забыла, что есть кто-то четвертый. Из фиолетовых теней появилась таинственная фигура. Дени сразу же узнала блеск красной лакированной маски и нестареющие глаза, сверкающие сквозь прорези. Куэйта.
- Миледи, - спокойно обратилась красная жрица к Дени, как будто они случайно встретились на улице. – Как вы себя чувствуете?
Она что, издевается?
