К сожалению, отсутствие строгих пастбищеоборотов ведет к выбиванию кормов на оленьих пастбищах и прежде всего лишайников (рис. 15). Нередко допускаются перегрузки пастбищ, при которых стравливается до 30–50 % лишайников. Нормальное же восстановление лишайников происходит лишь в том случае, когда ежегодно изымается не более 10 %. их запаса.
Приведем несколько примеров. По исследованиям сотрудников Магаданского филиала института «Росгипрозем» на зимних пастбищах Магаданского совхоза-техникума с пригодной площадью в 34 тыс. га вместо допустимой нагрузки в 1700 голов выпасалось стадо в 2100–2300 оленей. Это поголовье ежегодно выедало не менее 42 тыс. ц ягеля, в то время как ежегодный прирост составлял не более 32 тыс. ц, т. е. каждый год сверх допустимого изымалось 10 тыс. ц ягеля. В результате валовые запасы лишайников на этой площади снизились с 322 тыс. ц в 1957 г. до ИЗ тыс. ц в 1974 г. Ежегодный прирост лишайников тоже сократился — с 31 тыс. ц в 1957 г. до 11 тыс. ц в 1974 г.[10]
Сильно выбиты лишайники на пастбищах Ямало-Ненецкого автономного округа Тюменской области. Почти во всех хозяйствах реальное поголовье оленей намного превышает оленеемкость закрепленных пастбищ, в результате чего запасы лишайниковых кормов резко сокращаются[11].
Поэтому в округе стали сейчас проводить мероприятия по стабилизации поголовья оленей. Подобная ситуация с лишайниковыми пастбищами в тундровой и лесотундровой зонах сложилась во многих районах Севера.
В тундре и тайге сейчас работает огромное количество экспедиций, здесь сосредоточено много техники, которая нередко отрицательно воздействует на почвенно-растительный покров. Установлено, что один вездеход, пройдя летом по оттаявшей тундре всего 3 км, уничтожает до 1 га пастбищ (рис. 16). Но на Севере работают тысячи вездеходов, тракторов и другой транспорт, размолачивая оттаявшую тундру на тысячи километров. Вследствие этого площадь пастбищ неуклонно сокращается.
Олени сосредоточиваются на оставшихся пастбищах, где скапливается значительно больше животных, чем допускает их естественная оленеемкость. В результате идет уменьшение фитомассы на пространствах северных пастбищ.
На оголенных от растительности участках интенсифицируются геокриологические процессы: термокарст с образованием посадок, оврагов, пучение грунтов с формированием бугорков, каменных многоугольников, пятнистых тундр. Особенно быстро появляются пятнистые тундры, занимая все большие площади и продвигаясь все дальше на юг, где их раньше не было.
На участках, лишенных мохово-лишайникового покрова в ряде мест, небольшими куртинами, полосами или отдельными экземплярами вырастают травы — обычно злаки, осоки, пушицы.
Иногда этот процесс называют естественным «отравяниванием тундры». Это неправильное объяснение. Массовое стихийное залуживание тундры невозможно. На бедных холодных почвах Крайнего Севера довольно требовательные к почвенным условиям травянистые растения не выдерживают конкурентной борьбы с бескорневыми, особенно мхами, а также с кустарниками и кустарничками, имеющими микоризу. На старых чумовищах, возле охотничье-промысловых избушек, где почва удобряется отходами пищи и фекалиями, начинают расти буйные заросли трав. Но как только человек покидает эти места и прекращается удобрение, через некоторое время травы сменяются мхами и кустарничками. Таким образом, массовое и на длительный срок залуживание выбитых участков пастбищ возможно только при активном содействии человека (подбор трав, посевы, удобрения и т. д.).
