- Схватив раз после работы ружье, выскочил на короткое время, пока не стемнело, в тайгу. Думаю, подстрелю копылуху и назад. Они тут непуганные были. Убитая падает – другие, не улетая, смотрят вниз. Не поймут, что с ней произошло. Так вот, ушел на пять минут, а стали они пятью сутками. Заблудился. Меня искали все, кто только тут поблизости оказался. Даже воинская часть. Я с собой ничего ведь не брал – ни спичек, ни еды… Вышел из хвойной пущи фактически сам, но сел и не могу двигаться. Ноги сильно распухли. Слышу гудки. На тропе медведя увидел, но нет сил поднять ружье. Оно, подумал, тяжелей молота в кузнице Не мог выстрелить… Люди появились - я заплакал. Потом, конечно, неделю в больнице выхаживали.
А раз по озеру добирался до егерского кордона, что был на другом берегу, и поднялась такая буря - жуть; гонит и гонит лодку от берега. В конце концов перевернулся… Спасибо, катер рабоохраны рядом оказался. Когда вытащили, то еле-еле разжали пальцы: мертвой хваткой удерживался за свою плоскодонку.
Нынче, продолжал он, предположительно будет открыта летне-осенняя охота на водоплавающую и болотную дичь с утренней зари двадцать восьмого августа до отлета, на боровую – с двадцать восьмого августа по первое марта. Приглашаю принять в ней участие в составе моей группы. Вам только надо будет зайти в магазин - приобрести ружье, а остальное все у нас есть: наземный транспорт, моторки с «Вихрями», палатки, манки, прочее снаряжение. У меня найдутся запасные болотники, прорезиненный плащ. Поотшельничаем вместе. Эта охота близка и бесподобна!А дальше, если заразитесь «бабахательным спортом», и на зверя сходим.
Не чуждым, не равнодушно-посторонним оказался Павел Афанасьевич и лесоустроителям. С первой встречи с «лесными геологами», а с некоторыми были и последующие, у собкорра сложились тоже доверительные отношения. Приоткрывая собственную судьбу, начальник таксаторского участка Марьенков поведал:
- Данные «разведки», завершив полевой сезон, мы обрабатываем в камеральных условиях в городе. Радость неслыханная, когда возвратимся домой! И по семьям истосковались, и по нормальным бытовым, производственным условиям, и по театру, и по выставкам. Зарекаемся когда-либо еще хоть раз отважиться на жизнь среди дикой природы, на страданья днем и ночью от летающе-прилипающе-кровососущих. Нет, свиданья с ними больше не будет! Такими делятся мыслями друг с другом все наши товарищи.
Однако ближе к весне в душах наступает какое-то томление. Начинаем роптать на пребывание в «тюремных камерах» – своих кабинетах. Позабыты страсти-мордасти не так давно минувшего лета, всех равнозначных сезонов перед ним, родится вера в лучшую дорогу судьбы, совпадающую с маршрутом в какой-нибудь таежный Советский. Чем больше пригревает солнце, тем яснее становится погода в груди, зовущая в лесные темные просторы. Былых тяжестей как не бывало. Снова дружно несемся к ним, фактически в храм природы. Каждого ведет звезда воли-свободы, полностью овладевшей сердцем, кажущейся действительно безграничной в дикости по сравнению с цивилизацией.
Есть точное выражение - «светлый человек». По преимуществу такими людьми озарилось бытие Павла Афанасьевича Котова в краю ночевок у лесных костров, обилия зверей и птиц, страшных сильных стихий, вечной темной хвои, непривычно раннего октябрьского, а то и сентябрьского хруста снега под ногами. Горе последних дней перед катапультированием из столицы переплавлялось в радость, бездушие - в душевность, маски лиц обернулись открытостью, бодрость поборола усталость, неудачи стали успехами.
Круг его друзей становится шире. Глеб Грушко и Павел Котов являются притягательным ядром неформальной группы, которую директор лесхоза Анатолий Самойлович Кипа окрестил «малым Совнаркомом», позаимствовав словесную формулу у разрушившего национальные традиции так называемого вождя пролетариата. Сам Анатолий Кипа не является гуманитарием, более склонный к хозяйственным делам, серьезное должностное лицо, но безотчетно тянется к Глебу и Павлу, интересным ему высокой духовностью. Они менее распорядительны, чем он, однако не уступят главному леснику в дружелюбности и внимательности. А где найти лучших ценителей стоящих книг в домашней библиотеке Кипы, превосходящей по содержанию и даже по количеству томов превышающей районную?! Сделав очередное истинное приобретение книголюб нетерпеливо и лихорадочно, почти с религиозным чувством, спешит в очаг культуры, чтобы поделиться глубокой радостью с Грушко и Котовым. Когда Павел побывал у Анатолия Самойловича дома, своими глазами увидел уникальное личное книгохранилище и полюбопытствовал, в чем причина такой истовой библиомании, тот ответил:
- Создаю свою микро-Москву.