Патриарх музыки, отметил про себя Павел, славен вдвойне за то, что объединил лучших, фактически воссоздал Россию-Русь в миниатюре. Может быть, в немалой степени потому, что обезопасил свой гений от советско-коммунистической аристократии. Высшие госчиновники не могли обмануть его крупнейший ум, нейтрализовать исключительную проницательность, умение распознать добро и зло, дурные и хорошие поступки. Он, как никто другой, предохраняет Родину от бедствия – дурной гражданской жизни, крушения культуры. Свободно говорит обо всем, твердо стоит на своем. Увлекает национально мыслящих.
Великий композитор, обязанный могущественной власти над слушателями благодаря своему гению, собственной музыкальной силе, безгранично почитаемый Павлом Афанасьевичем и внушивший такое же чувство миллионам современников, явил редкий пример человека, отдающегося всеми мыслями судьбе России, повернутой не к лучшему, с посетителем, которого раньше не знал, да и годящимся ему в свыновья. Как он безошибочно распознавал дарования, существующий порядок вещей, так, видно, сразу постиг мудрую и незамутненную душу Котова, без всяких оговорок приняв его в собственный круг наравне с рядом находящимися людьми, которым безоговорочно доверял. Удивительный пример общения творческой личности с высоким именем, прославленной, создавшей великие произведения, во всех смыслах необыкновенной, с рядовым человеком из народа! Пожалуй, из-за такой спаянности с почвой Денис Архипович Спиридонов и стал первым в ряду музыкальных русских творцов двадцатого столетия. Отсюда не только преклонение перед ним чистых душ, умнейших людей, предавнных Учителю им замеченных и поддержанных молодых талантов, но и возбуждаемая его спокойной мощью ненависть чиновного кодло со всегдашним умалением заслуг титана, противодействия ему, сеяние неудобств и зерен скверного.
Перед уходом Павел Котов спросил у хозяина, почему тот не пишет о главных своих взглядах на современность. И гений ответил:
- Я пишу, но в стол. А если что-либо в этом плане опубликовать, то навсегда придется распроститься с сочинением музыки, по судам затаскают.
Возвратившись из Москвы в Советский, Павел узнал, что жить ему снова негде. В новогоднюю ночь, когда термометр показывал пятьдесят два градуса мороза, случилась большая беда: в жилпоселке второй Передвижной механизированной колонны полопались все трубы отопления, и он полностью выведен из строя. На просьбу пояснить, как это произошло, он слышал только одни восклицания:
- Ой!
- Ай!
- Ух!
- Ох!
Толком никто ничего не мог рассказать. Незадолго до своей поездки в столицу журналист разрешил монтеру связи Виктору Мельгунову, с которым обычно на телефонной станции вечерами играл в покер, жить у него. Ибо тот рассорился с женой и ушел из дома. Это был очень порядочный человек, манси. Он никак Котову не мешал, потому что одна комната была совершенно свободной. Даже было веселей вдвоем. Теперь, встретив своего постояльца, он поинтересовался, где же тот сейчас обитает, и услышал от него:
- Дома, помирились с женой. То ты меня пригласил к себе, а теперь мы зовем тебя всей семьей пожить у нас, пока у вас пустят отопление.
Временное пристанище Господь дал.
