Понравилось гостям района и все остальное: работа вахтовых участков, полуавтоматических линий, внедрение диспетчеризации, создание буферных складов, подсобных хозяйств, концерт художественной самодеятельности в Доме культуры Советского леспромхоза, лесные поселки. И самое главное – люди тайги: простые, трудолюбивые, радушные. Обо всем этом участникаи Всесоюзного семинара заявили в своих выступлениях на заключительном заседании, состоявшемся на второй день, после чего они разъехались. Жители райцентра пожелали им всем доброго пути и успехов.
Паша Котов в студенческие лета – и техникумовские, и институтские – если бы даже очень желал, не имел никакой реальной возможности в большинстве случаев покупать проездные билеты на электрички. А мотаться на них приходилось частенько: к тетям ездил на станции Ильинскую и Отдых по Казанской дороге, целый учебный год до Мамонтовской по Северной ж. д., ибо техникум снимал там койки для своих подростков, так как мест в общежитиях на всех не хватало; даже на свидания к девушке. Когда «дебревский Ломоносов» прибыл в столицу набираться ума, электропоезда по любому направлению фактически курсировали круглосуточно. Небольшие перерывы в их движении были ранним утром, часа полтора, в районе четырех-пяти. Никаких случаев нападений на него никогда не было, да и вообще подобного вроде не случалось, поэтому безбоязненно не раз путешествовал по Подмосковью глубокой ночью. Так было даже удобней: в это время билеты проверяли реже.
Однажды часа в три ночи разговорился с двумя парнями почти своего возраста, которые недавно вышли из тюрьмы. И такая состоялась доверительная беседа. Вплоть до того, как там приходилось «хором» пользовать лошадь для удовлетворения полового влечения. А когда стали расставаться один из попутчиков пожалел:
- Пожалуй, зря ударились в неприятные воспоминания, только расстроились. Ну, да ладно. Дай Бог тебе туда не попадать, - и случайно встретившиеся юноши, с разными судьбами, крепко пожали друг другу руки на прощанье.
Итак, за девять студенческих годков покатался дебревский «заяц» вволю. И однажды произошла в его безбилетном пространстве любопытная встреча. Паша стоял в тамбуре. Из соседнего вагона неожиданно вошли два контролера, один быстро пошел в следующий тамбур, а другой обратился к студенту:
- Ваш билет, - и, посмотрев на пассажира, вдруг несказанно обрадовался: - Пашенька! Вот так встреча…
- Да, Шурик, да! Он самый и есть, - не меньше его обрадовался Котов.
Это были двоюродные братья. Александр Шешенин на десять лет старше. И каких лет! В подростковом возрасте попал в колонию за убийство главаря местной шпаны в донбасской Горловке, когда гостил там у родственников. С таким же, как и Павел, двоюродным братом Колей, они пришли в клуб на танцы. В фойе к нему подошли два парня и заявили:
- Ты толкнул человека, извинись перед ним, - и показали как раз на этого своего вожака. – Таков был ритуал приведения в состояние покорности всякого чужого сверстника.
- Никого я не толкал, - ответил Шешенин и пошел с родичем на танцы.
Война позволяла иметь всякое оружие, поэтому у дебревца был в кармане пистолет. В таком кипятковом возрасте как же без пистолета, если его и покупать не надо, везде валяются? После танцев шпана взяла Александра в кольцо, чтобы поколотить за неуважительное отношение к их главарю. Он как раз был напротив. Коля крикнул:
- Сашка, стреляй! – и выстрел грохнул. Шпанистый бедолага носил в нагрудном кармане круглые часы, весь механизм которых оказался в его сердце. Все жители городка благодарили брянского отрока за то, что избавил их от мерзавца. Но закон есть закон: Шурик попал в колонию для несовершеннолетних. И вот он предлагает Павлу сойти на Электрозаводской и вместе выпить.
- Да ты что? – ответил Котов. – Я же еду на занятия.
- Ну, давай хоть пива по бокалу выпьем. Как раз на самой станции продают.
- Нет, к сожалению, не могу. Я еле-еле успеваю на контрольную, которая фактически является зачетом. Если я буду иметь «хвосты», лишусь стипендии. И что тогда делать: возвращаться в Дебрю?
- Очень жаль! Тогда возьми вот эти, штрафные, деньги, пригодятся. Они все-равно как дуриком приходят, так дуриком и уходят. Без тебя тоже в этой же пивной оставлю, - и Шурик, вытащив из кармана, протянул Павлу целую горсть мятых рублей, трешек, пятерок.
