– То есть, вертолет все-таки прилетит? – уточнила я, стараясь звучать мирно и расслабленно. Взяла булочку, надломила мякиш и принялась намазывать хлеб джемом. С такой диетой я не только очень скоро наберу нужную мне весовую категорию, но и переберу.
– Ага, – Касьян тоже потянулся к булке. Я старалась не беситься, потому что казалось, буто он повторял за мной специально.
– Через две недели, к Новому году.
– До Нового года месяц, – поправила я его.
– Уже меньше. Ты проспала полдекабря. Я не знал, как еще заставить тебя соблюдать постельный режим. Все эти связывания мне тоже не нравятся. Поэтому я тебя усыпил. Можешь полюбоваться на свои новые шрамы. Ты уверенно идешь на поправку.
Полмесяца в отключке! Тот-то я чувствовала себя странно.
– Я проводил всю необходимую терапию и регулярно делал тебе массаж, – почему-то улыбочка Касьяна на этот раз особенно раздражила.
– Можно узнать, какое у тебя медицинское образование?
– Нельзя, – хамски ответил он и, засунув в рот всю булку, принялся ее сосредоточенно жевать.
Псих оказался куда более серьезным противником, чем я думала. Время уже потеряно, поэтому горевать о случившемся я себе запретила. К тому же игнорировать положительную сторону было глупо: Аллигатор, А.К. и все прочие подвязавшиеся работать на моего загадочного недруга должны были потерять мой след. При условии, если Касьян мне не лгал, и мы сейчас находились в непроходимой чаще. Я мысленно пробежалась по ранениям. Разница в ощущении была колоссальной. Раны еще ныли, но это была совсем другая боль. Касьян мне, конечно, навредил, убив единственного связного наемника, ведущего к убийцам Егора, но он уже дважды спасал меня, а быть неблагодарной скотиной я не хотела.
– Спасибо, вкусно, – похвалила я завтрак, откладывая в сторону недоеденную булку. Касьян подозрительно прищурился, очевидно, ожидая подвоха, но я широко ему улыбнулась и поглубже зарылась в подушки, накрывшись одеялом до подбородка.
– Хорошо у тебя тут, тепло, уютно. Ты, кажется, предлагал гостеприимство. Отказываться не буду. Провести две недели до нового года в лесном домике – да это же сказка. Куда лучше, чем в той квартире в Лесогорске. Кстати, я недавно из тюрьмы вышла.
– Почему-то я не удивлен, – ответил Касьян, будто я ему сообщила нечто заурядное, на что и реагировать не стоит. И тут до меня дошло. А ведь этот паршивец, судя по всему, уже насобирал на меня досье.
– Ты, лесная фея, вечно во что-то впутываешься.
Касьян подошел к окну и поднял жалюзи, впуская в комнату тусклый зимний свет.
– Я подумаю о твоей просьбе, – медленно произнес он, разглядывая снежный склон, уходящий ввысь. Солнце с трудом выглядывало из-за холма, утыканного соснами, но светить обещало недолго. Снег – вот, что бросалось в глаза. Его тут было навалено столько, что в пору снежные города лепить. Из окна – ни намека на дорогу, но это еще ничего не значило. Пока сама не посмотрю, не поверю, что оказалась в заднице мира.
Я закрыла глаза, решив, что вестись на провокации сумасшедшего не буду. С языка так и рвались слова о том, что я готова свалить отсюда немедленно, но пришлось благоразумно промолчать. Похоже, нормальное общение для Касьяна было слишком скучным.
– Ладно, согласен, – сказал он, первым не выдержав молчания. Прошло двадцать три минуты – я молча считала. Вывод был печальным: две недели наедине с этим типом превратятся в суровое испытание.
– Только у меня есть условие, – добавил он. – Мой гость должен быть честным. Я не хочу, чтобы ты от меня что-то утаивала.
– Договорились, – снова улыбнулась я. – Но хозяин должен соответствовать гостье. Согласен?
Касьян бросил на меня быстрый взгляд, затем снова отвернулся к окну, будто снег сейчас интересовал его больше всего. Солнце бросало блики на его задумчивое лицо, выгодно оттеняя скулы. А мерзавец, конечно, хорош собой. Все красавцы, которых я встречала (за исключением Егора), оказывались теми еще подонками. И степень стервозности напрямую зависела от шкалы их мужского обаяния. Чем краше и харизматичнее, тем, как правило, гаже по душевным и другим качествам. И совесть у них напрочь отсутствовала. Если оценивать Касьяна по этим критериям, то он должен был быть гадом номер один.
– Начнем с тебя, – кивнул он своим мыслям. – Зачем тебе нужны те наемники? Ведь ты только из-за них хотела вернуться в город.
А этот гад был еще и проницательным. Что ж. Нутром чуя, что ложь только все усугубит, я решила рискнуть. Тем более, что Касьян – человек богатый и со связями, определенно, уже имел обо мне какую-то информацию. Не исключено, что весьма подробную.