Главная беда для ног зимой, помимо мороза, это влага, которая пропускает холод. Босые ноги я тщательно обернула газетами наподобие портянок, а сверху натянула носки. К подошвам приклеила подкладки – к счастью, они нашлись на полках в ванной. Обернула носки с подкладками полиэтиленовым пакетом, а сверху надела еще один носок на размер больше. На носки Касьян не поскупился, поэтому я забрала все оставшиеся четыре пары с собой. За шапку сошел один из свитеров, который я безжалостно порезала.
Итак, натянув ватник, я отправилась в лес, чтобы поиграть в очередную игру Касьяна. Я выглядела чучелом, зато утепленным. Часов у меня не было, но внутренний секундомер работал хорошо. На сборы ушло двадцать минут. Может, хозяин дома за мной и подглядывал, но я решила, что, пока не нарушаю правила, не будет нарушать их и он. Внутренний голос, который принадлежал той самой Ведьме, советовал нагрянуть в спальню Касьяна и попытаться снова его обездвижить. А если не помогут веревки, то пустить в ход один из тех замечательных кухонных ножей. Однако я этот голос быстро заглушила, так как пока ничего плохого лично для меня Касьян не сделал. Более того, за спасение жизни я была у него в долгу. Хотя бы из-за этого стоило начать игру по его правилам. Но закончить по своим.
Из запасов я захватила с собой хлебцы и остатки крольчатины с обеда. Холодильник оказался пуст, как, в принципе, и буфет. Заморачивать себе голову этими тайнами я не собиралась. Либо у хозяина имелся неподалеку бункер, где хранилось все необходимое, либо оставаться в этом доме надолго он не собирался. Вполне вероятно весь смысл нашего нахождения в нем заключался в этом моем побеге. Что ж, в прятки играть я умела.
Зайдя в лес, я занялась маскировкой. Вероятность наличия камер здесь тоже имелась, но небольшая. Я забилась под ветви ели, которые образовали своеобразный шатер и первым делом обмотала лицо бинтом, оставив длинный конец, который пропустила над носом и спрятала его под тулуп. Он назывался «хоботом» и должен был служить дополнительным источником тепла, одновременно скрывая мое дыхание и облачка пара, неминуемые в мороз.
Недавно выпал снег, и мне совсем не нравилась его мягкая, рыхлая поверхность. Скрывать следы в снегу – неблагодарное и почти бесполезное занятие. Идеальной маскировки зимой не получалось и у профессионалов, возможно, на это Касьян и рассчитывал. Все, что я сейчас могла, – идти под кустами и по краю оврагов, стряхивать на следы снег с веток, и, главное, добраться до льда на реке, где даже недавно выпавший снег быстро таял либо превращался в твердый наст, не оставляющий следов. В условиях снега идеальны для передвижения ночь или метель, однако в запасе у меня едва ли оставался час, а небо сияло чистой голубизной.
Остатки бинта я потратила, чтобы перевязать рукава ватника и свои лосины, хотя белизны такая маскировка добавила мало. Осталось заняться главным – снегоступами. Даже если бы у Касьяна и нашлись лыжи, идти в них по такому рыхлому снегу было бы трудно. Лыжи – это про твердый, устоявшийся наст. Я уже срезала несколько длинных ивовых прутьев с кустарника, обнаруженного за баней, и сейчас, сидя в своем еловом шалаше, скрутила из них овалы, на которые натянула сетку, срезанную с сидушки кухонного стула. Надеюсь, этот гарнитур не был у Касьяна любимым. Кто этих психов знает. Укрепив место для ступней дополнительными черенками, я примерила снегоступы и осталась ими довольной.
Закончив снаряжение, я посидела недолго, снова все обдумала. Сердце бешено колотилось. В разные передряги приходилось попадать, но в такие… Сейчас, наверное, я предпочла бы иметь дело с Аллигатором и ему подобными, чем с темной лошадкой по имени Касьян.
Шагать в снегоступах нелегко. Приходилось все время следить, чтобы не наклонять ступню и опускать ее параллельно земле, не загребая снег. Я держалась кустарников, опушек и углублений. Ветки, которые сохранили на себе снег, я отряхивала, стараясь забросать за собой следы. Один раз мне попалось удачное переплетение веток на деревьях, растущих по соседству. Не поленившись, я сняла снегоступы, поменяла носки и, забравшись по стволу, аккуратно переползла по веткам на другое дерево, а затем по его веткам – на еще одно. Спрыгнула в кусты, правда, сверху не разглядела ветки под шапкой снега и угодила во что-то колючее. Одну руку расцарапала в кровь – пришлось потратить время, чтобы собрать кровавые снежные комочки под кустом. Конечно, хороший следопыт все мои ухищрения обязательно разгадал бы, но я придерживалась теории, что Касьян больше городской охотник. Лес всегда был моей стихией, а в этих местах он был еще и чертовски хорош собой.