– Смешно ты вырядилась, – наконец, прокомментировал Касьян мой наряд. Я молча стерпела его холодные пальцы на своей коже. Лучше пусть он касается меня нежно, чем лупит, как пять минут назад. Так и хотелось спросить, к чему вся эта комедия. Разве мог он меня не узнать с самого начала? Та Северина, которая устала от проблем, сразу нашла удобное объяснение. Я ведь одета черт знает как – в бесформенный старый ватник, да еще со свитером на голове и полиэтиленом на ногах. Вот и не узнал. А еще мне было очень интересно, как же он меня так быстро выследил. В голову лезли мысли о следящих жучках и дронах, но всю одежду я проверила до последней нитки, а совершенно бесшумных дронов пока еще не изобрели. Я бы наверняка заметила слежку.
– Запашок, – помахал он неопределенно вокруг моего тулупа. – Ну да ладно, пойдем. Покажу тебе одно место, раз уж мы здесь.
– Часто сюда заходишь? – попыталась пошутить я. Мы двинулись наверх, я же подумала, не собирается ли он случайно сбросить меня с какой-нибудь смотровой площадки. Да просто так.
– С тех пор как все здесь купил – нечасто, – отозвался Касьян минут пятнадцать спустя. Я, уставшая как собака, после безумных прыжков, бега по льду и драки с этим демоном, плелась с трудом, он же прыгал через пару ступенек сразу, полный сил и энтузиазма. Похоже, дневной сон пошел ему на пользу.
– Что ты сделал? – смысл сказанного дошел до меня не сразу. Прежде чем ответить, Касьян торжественно распахнул передо мной дверь, и мы вышли на крышу административного корпуса. В этот момент солнце коснулось горизонта и принялось проваливаться в бездну – или где оно там еще ночью спит. Запорошенные снегом макушки елей приобрели багровый оттенок, а черные, облетевшие ветки деревьев, стали похожи на костлявые пальцы мертвецов, пытающихся вцепиться в небо.
Ну, а что? Красивые виды – это не про меня. Я привыкла везде видеть смерть. Однажды Егор привез меня на берег моря полюбоваться закатом на воде. То было какое-то дорогое место для избранных. Мы стояли у парапета мраморной беседки на живописном утесе, внизу на скалах разбивались волны, а над нами возвышался огромный золотой диск солнца, медленно погружающийся в лазурную глубь. В моей голове сразу закрутились мысли о том, сколько человек спрыгнули с этой скалы – по своей либо по чужой воле. Я думала, что умею притворяться, но Егор читал меня как открытую книгу, и мы уехали оттуда, даже не дождавшись полного погружения светила. Егор старался скрыть разочарование, но я тоже его знала неплохо. Чувствовала, что мое равнодушие к красивым видам по какой-то причине его зацепило, и эта маленькая трещина сохранялась между нами до последнего дня.
Притворяться перед Касьяном смысла не было, поэтому я даже пытаться не стала.
– Ты купил лесопилку, а потом закрыл ее? – уточнила я, отворачиваясь от заката и пряча озябшие руки в карманах тулупа. Только сейчас заметила, что Касьян надел теплые варежки – подчеркнуто аляповатые для его стильного прикида. Сам он был в какой-то дизайнерской теплой куртке с капюшоном, в штанах цвета хаки со множеством карманов и тяжелых ботинках на толстой подошве. Я пошевелила озябшими пальцами ног внутри своих пакетов с прокладками. Все-таки хорошую обувь ничто не заменит.
– Не нравится? – спросил он, кивая на лес в лучах закатного солнца. У него был такой вид, будто он имел непосредственное отношение к местным природным красотам. И даже ведь не подумал предложить мне свои варежки или хотя бы куртку. Из-под застегнутой горловины выглядывал плотный свитер. Холодно Касьяну точно не было.
Я молча сжала губы и демонстративно посмотрела в сторону лестницы, ведущей вниз. Если честно, держалась я из последних сил. Поднимался ветер, мой тулуп нещадно продувало, а каждый кусочек тела болезненно ныл.
– Да, я закрыл лесопилку, – кивнул Касьян, наконец признав, что в его игру в гляделки на закат я играть не хочу. – Не люблю, когда пилят деревья.
– А как же рабочие места?
– Спросила наемная убийца, – хмыкнул он вместо ответа.
– Я не убийца, – вспылила я, немного покривив душой. – И я знаю, кто я. А вот, кто ты?
– Люблю летать в ночи и поедать сердца необычных женщин, – ответил он, и его слова, совпав с наступившими сумерками, прозвучали зловеще. Лицо у Касьяна было таким искренним, что меня невольно пронял озноб. Вдруг этот маньяк говорит правду? Летать можно, исказив сознание наркотиками и алкоголем, а есть сердца – буквально. Каннибализм среди поехавших головой – частое явление.
Решив, что хуже уже не будет, я задала вопрос, который тревожил мое подсознание, с тех пор как я услышала это имя.
– Тебе знаком Адский Кондор?
Я могла сформировать вопрос по-разному, но почему-то задала его именно так. И я готова была поклясться, что мой таинственный собеседник вздрогнул.