— Нужно переждать… — резюмировала я, осмотревшись, понимая только то, что в развалины я не вернусь даже под угрозой гибели.
Зорян решил также, потому поманил меня в лес, чтобы мы могли спрятаться под деревьями.
По небу со страшным грохотом пролетела золотая стрела, озаряя местность яростным светом, и первые тяжелые капли оросили землю. Мы укрылись под раскидистыми кронами лесных великанов, а по листам уже вовсю барабанил ливень, и потоки воды стекали вниз. Зорян стоял рядом, вроде, протяни руку — дотронешься, только я не решилась, нервно обнимая собственные плечи обеими руками, чтобы не давать последним воли. Он безмолвствовал, слушая грозовую песню, а я рассматривала его чеканный профиль, мечтая еще раз, пусть самый последний, прикоснуться к этому мужчине.
Гроза иссякла, уводя тучи за горизонт, выпуская солнце из объятий тьмы. Лес заискрился, точно кто-то разбросал вокруг тысячи драгоценных каменьев, но любоваться пейзажем мне не дали, Зор коротко скомандовал:
— Пошли!
По пути, чтобы заполнить опостылевшее до одури молчание, я пересказала все ответы колдуньи, не забыв полюбопытствовать и о том, месте, где мы недавно побывали.
— Я и сам мало об этом знаю, — Зорян на меня не смотрел, делая вид, что следит за дорогой, — мы случайно вышли к этим развалинам, а один из моих людей, убитый, к сожалению, еще до твоего появления, сумел вспомнить кое-что. Когда-то в этом имении жила знатная семья, родом из-за моря. Возможно, их предки бежали из царства Мэнар, когда его постигло несчастье, и возродили этот уголок на землях Двуречья. Почему поместье пришло в упадок мне тоже неизвестно, знаю, только, что его облюбовали местные колдуньи. Одной из которых ты и попалась на крючок, — это был упрек.
— Ты говорил, что там есть и другие, — торопливо напомнила я, не желая обсуждать свой промах.
— Есть! Те, кто когда-то жил, а, может, и живет по сей день на развалинах древних городов за морем. Я не до конца понял, в чем состоит это волшебство, но, идя по тропе, ты переходишь какую-то незримую черту, попадая в удивительное место, где тебя ждет старец. Ну, по крайней мере, тот с кем я беседовал, выглядел дряхлым стариком, но его разум оставался ясным.
Я оглянулась назад, словно желала рассмотреть за деревьями покинутое имение.
— Хочешь вернуться? — прозорливо уточнил Зорян, верно истолковав мои суматошные движения.
— А можно? — я затаила дыхание, в душе проклиная себя за былую спешку и пренебрежение советами Зора.
Его губы изогнула грустная полуулыбка:
— Можно, в твоей власти, моя королева, приказать мне все, что угодно! Вот только те, с кем ты хочешь побеседовать, могут не откликнуться. Я говорил, что они приглашают к себе только один раз и лишь тех, кто о них не ведает!
Я сникла, а Зорян промолвил вновь:
— И я не уверен, что сумею опять с той же легкостью отпустить тебя одну… — я подняла взгляд, и боль, отражающаяся в зеленых глазах, сплелась с моей собственной, вынуждая отступить, невидяще воззриться на шероховатые стволы, стоящие вдоль нашего пути.
— Ладно, — изрекла я после некоторого молчания, — хотя бы что-то мне удалось узнать.
— Только помогут ли тебе эти сведения? — пробормотал разбойник себе под нос, но я услышала и резко бросила:
— Говори!
— Я думал, ты знаешь о проклятой магии Нордуэлла, — одарил меня выразительным взглядом Зор.
— Если бы знала… — начала, но продолжать не стала, и он тихо поведал:
— Изгнанные с небес ир'шиони всеми силами старались выжить на земле, потому весь их край построен на крови и костях предков…
— Дух?
— Не только он, — в тоне Зоряна опять слышался укор, — мне не понятно лишь одно, почему тебе об этом не рассказывали…
— Наверное, не думали, что Хранители толкнут меня в объятия южного демона, — усмешка моя получилась печальной.
Он допытываться не стал, а вернулся к прерванному рассказу:
— Вся их магия направлена на то, чтобы край процветал, а жители были здоровы и счастливы. Лорд — первый житель, но он и защитник, тот, кто обязан беречь и заботиться, а еще его жена… — красноречиво помолчал, и я вспомнила легенду, о которой упоминала Жин:
— Ильенграссы…
— Деревья — награда женщинам за жертву, — конкретизировал Зорян. — Супруга оберегает своего лорда, помогает ему, он стережет край, в этой заботе они становятся единым целым. Семья лорда — костяк, ильенграссы — сердце, источник силы, Дух — память рода, вроде как голова. Но если не будет источника — демоны ослабнут, их край постигнут бедствия, а жителей неудачи…
— Выходит, — встрепенулась я, — если умру, Алэру станет худо?
— Не только ему, им всем… Как это уже было! Нет, они не погибнут, потому что останутся братья, сестры и Дух, но сердце будет вырвано!
— Вот почему Рилина так не хотела, что ее сын связывал меня этими пресловутыми узами! — как же поздно я прозрела. — И вот почему лорд-демон связал с Нордуэллом только первых двух из своих погибших супружниц!
Зорян не отозвался, вновь обратив взгляд на дорогу, но я не могла просто взять и со всем согласится:
