– Польщён, Якен, уж я-то не побрезгую, – улыбаясь во весь рот, ответил Олаф, – только я, знаешь, не нагулялся ещё. Ещё пару-тройку лет не хочу себя обременять брачными узами.
– Ха, скажешь тоже, «обременять». Да кто ж ярлу запретит пробовать разные вареники? У меня вот жена есть, окромя неё, три наложницы, и ещё с десяток девиц в городе. И служанок я в Берлогу беру не абы каких, а чтоб с сиськами были, плотненькие, а то худосочных, знаешь, на хмельную голову и раздавить случайно можно.
– Ах, ты ж, старый медведь-развратник, видать, где мёдом помазано, туда и прилипнешь, – расхохотался Олаф. – Тебе бы только вареники собирать да мьодом запивать.
– А чего такого-то? Бабы с сиськами, крепкое пойло да хорошая драка – ради чего ещё жить варангу? Ха-ха-ха!
– Всё верно ярл Тарлинг говорит, – откуда-то из-за плеча поддакнул Валад.
– Кстати, о хорошей драке. Кажется, скоро одна такая намечается, – ловко, под шумок и дружеский хохот ввернул свою тему Олаф.
– Это какая «такая»?
– Якен, слышал про Тортоннинга? Леофин говорит, тот строит новый замок, да ещё и на дочери Караболга женился, уже и обрюхатил её. Новым конунгом себя планирует сделать, не иначе. Надо бы бычару проучить, мне думается.
– Ха, Олаф, ты будешь мне рассказывать про Тортоннинга? Я с прошлого года с ним воюю.
Олаф вскинул брови, изумлённо глядя на Якена. Вот те раз! Для кого-то война уже началась!
– Воиновы портки, Якен, а почему ты никого из ярлов не попросил о помощи? Я впервые слышу о том, что кто-то из ярлов воюет в открытую! Леофин уже надумал вновь собирать коалицию, чтобы выступить против Дофина сообща.
– Пффф, буду я ещё помощи у кого-то просить. Я и сам неплохо справляюсь! Зимой мы славно померились силами у Хьерима – этот хитрожопый ублюдок решил застать нас врасплох, напав в самый разгар месяца топора, когда все были заняты заготовкой леса. Коварная паскуда, одно слово – гаркар. Да только медведей без штанов хрен застанешь – мы его прихвостням рогатым так вдали, что их жалобное мычание, поди, аж в империи было слышно. Потом ещё всю зиму на реке бодались, пока та не оттаяла, – тут Якен сделал паузу, широко при этом улыбнувшись. – И плыву я, значит, чуть ни с поля брани, к соседу на пирушку, чтоб маленько отдохнуть, но не успел я и пинты мьоду хлебнуть, как молодой оленёнок прям у порога мне заявляет: «Якен, а пошли-ка проучим Дофина». Вот так шутеечка! Пойду-ка я, пожалуй, её своим хускарлам расскажу – они под кладку сползут от смеха, ха-ха-ха!
– Фу ты, Якен, откуда мне было знать? До Фростхейма новости доходят в последнюю очередь, если вообще доходят. Погоди-ка, так он, выходит, сам на тебя напал? С чего бы это вдруг?
– А мне почём знать? Он передо мной не отчитывался, просто взял да натравил своих рогатых прихвостней. Может, решил, что мы после драки с шорами выдохлись, а вот хрен там. Мы с Багридом этим засранцам рога-то повыкручивали – один ульфинг в бою трёх гаркаров стоит. Уж этому-то батька мог бы Дофина в детстве научить.
– Какой ещё драки с шорами? Якен, ты что, успел и с шорами поцапаться?
– Ну да, было дело. Старина Юнас со своей братией вечно строят из себя обиженных, обездоленных, постоянно ко мне какие-то земельные претензии – мол, это вот болото такому-то их прадеду принадлежало, и ещё вот эта рощица, и вот тут ещё полбугра. Не успел чихнуть – а у тебя уж и земли никакой и нет, вся их помершим прадедам отошла. Документы мне какие-то непонятные суют, на бересте нацарапанные, на их кривом шорском. А минувшим летом они вконец меня из себя вывели – предъявили мне, значит, требование отдать им Кантавалу – четвёртый по размеру из моих городов! Святое, мол, для них место! Ну, я им и показал, что думаю об их древних правах – созвал херсиров с хускарлами и выпинал Юнаса с его ребятнёй за реку. Сидит, поди, сейчас у себя в Шорхольме, ещё пуще прежнего дуется.
Не то, чтобы Олаф особо сочувствовал шорам. Напротив, самыми надоедливыми врагами, донимающими его земли, были как раз таки шоры-островитяне, высаживающиеся на материк, чтобы разграбить прибрежные деревни и наворовать ценной строительной древесины. Но то, что Якен вот так запросто захватывает земли соседа-шора, не говоря об этом другим ярлам, его сильно обеспокоило.
– Ну, если ты в одиночку расправишься с Тортоннингом, мы все тебе только «спасибо» скажем. Но, если действительно потребуется помощь – зови в любое время, дружище. Хватит с Филнъяра конунгов-тиранов.
– Заметано, оленёнок. Эх, хороший ты парень, Олаф – побольше бы таких. Ты, давай-ка, над продолжением рода думай, воспитывай таких же здравых парняг, это ж дело такое – чем раньше начнёшь, тем лучше. И полезно, и приятно, ха-ха-ха!
Олаф вежливо улыбнулся, остановившись перед входом в тронный зал, как и в случае с ярлом-волком. Пообещав присоединиться как можно скорее, он остался с Валадом перед входом, предоставив Якену засвидетельствовать своё прибытие самостоятельно.
