– Ставших Торварссеном и Хагвикеном, – подхватил Двейн. – Август доминус, мой долг верноподданного – не скрывать тревожные известия от слуха цезаря. И пусть потом надо мной смеются. Благо Корвуса превыше всего!
– Хорошо, хорошо. – Тепла в сухом голосе Цельса не прибавлялось. – О вторжениях мы подумаем после. Сперва – Северная Ведьма. Но, быть может, нам стоит повернуть легионы, коль скоро нашим магам вновь повинуется сила? Ведь этот секрет, чародей Двейн, не принадлежит тебе одному?
– Конечно же нет! – горячо воскликнул Двейн, словно и не замечая неудовольствие цезаря. – Как я говорил, критический, важнейший шаг совершил скромный маг Ордена Совы…
– Квинт Фабий Веспа будет должным образом отмечен нашей милостью, – сообщил император. Сухо закашлялся – Веспе показалось, что тот сдерживает смех. – Однако что же с легионами, чародей Двейн?
– Увы, о трижды величайший. Как бы ни хотелось мне сказать – мол, мы, маги, справимся сами, я, увы, не могу этого сделать. Мы положили начало – и то сказать, кристалл наш взорвался. Без легионов мы не обойдёмся. Однако я льщу себя надеждой, что штурм нам удастся облегчить.
– Что ж, мы выслушали тебя и приняли решение, свободный чародей Кор Двейн. Разрешаем тебе сопровождать наше войско. Будешь пребывать при нашей персоне. Марш будет скорым, очень советую тебе поторопиться с кристаллами. Ступай. Стража укажет, где тебе надлежит находиться.
Шуршание занавесей, шаги, голоса. Тишина. Тишина. Тишина…
– Вот такой разговор, – император Марций Цельс, высокий, высохший, худой, появился перед Веспой и Куртией. – Дозволяем сидеть. – Он махнул рукой, коричневатой от загара и возраста. – Что скажешь, маг Веспа, совершивший «критический шаг»? Это правда настолько сложно? Так ты сможешь повторить этот кристалл независимо от Двейна или нет?
Куртия воззрилась на Фабия так, что он готов был сейчас в одиночку сразиться со всеми ужасами Севера.
– Великий Август доминус, я…
– Разрешаю просто – «цезарь», – перебил Цельс. – Быстрее, маг!
Веспа аж взмок.
– Цезарь, я обещал, что сделаю это, и я не лгал. Кор Двейн прав, это магия высших порядков, такой в Араллоре не бывало. Это… совсем другой принцип, я могу рассказать подробнее, если нужно… Мы и впрямь вместе с чародеем Двейном разобрались в природе кристалла Северной Ведьмы, и да, я… понял, как он устроен. Запомнил многое. Не буду лгать, что легко смогу всё это воспроизвести, тем более что у чародея Двейна его изделие взорвалось…
– Или он сам его взорвал, – холодно заметил император.
– Или сам, цезарь. – Веспа склонил голову. – Так или иначе, надо пытаться и пробовать. Не выкурив пчёл, не отведаешь и мёда.
– Тогда слушай наше решение, Квинт Фабий. Ты получишь хорошую охрану. С ней отправишься вперёд, но не дорогой легионов – сперва в Заму Регию, потом в Кориоваллум, а напрямик через Южную Сильванию в Каэре. Там получишь всё необходимое для работы. Думаю, это будет лучше, чем пытаться сделать всё тут, на телеге. Тем более что наши припасы ещё пригодятся на севере. Отправляйтесь немедленно. Да, и, маг, помни – во-первых, слушайся малышку Куртию, она очень умна да вдобавок любит тебя. А во-вторых, если всё удастся… думаю, у Ордена Совы появится новый магистр. Старику Серторию давно пора на покой. Да и не люблю я его, – неожиданно закончил император, глядя на красную до корней волос Куртию. – Собирайтесь. Мешкать нельзя. Кора Двейна мы берем на себя.
Охрану им и впрямь дали хорошую. Три десятка преторианцев на лоснящихся, откормленных, сильных конях. Повиновались Веспе они беспрекословно, маг даже растерялся сперва – он не слишком-то привык командовать свободными. Одно дело приказать рабу, и совсем другое – воину на полголовы себя выше, что носит пурпур императорской гвардии.
Куртия выручила и здесь. Принялась мило щебетать, посылая «друзей» то туда, то сюда. Она бегала и суетилась, старательно избегая сталкиваться с Веспой взглядами, а когда всё-таки сталкивалась – быстро опускала глаза, краснела и зачем-то поправляла волосы.
Их отряд двинулся почти прямо на север, неприметной лесной дорогой – угодья Сильвании объявили заповедными ещё при прежней династии, иначе тут, в сердце империи, вообще не осталось бы ни одной рощицы.
Вигда правила, невозмутимо поглядывая на то и дело пытавшихся завязать с ней разговор всадников. Фабий и Куртия молча сидели в возке; оба краснели словно дети.
– Куртия, милая, – наконец не выдержал Веспа. Ему хотелось сказать очень, очень о многом. О том, что у него за эти считаные дни открылись глаза, и он не мог объяснить, почему они ничего не замечали раньше.
– Ничего не говори, – быстро-быстро проговорила она. – Не надо. Конечно, кто ты – и кто я? Орден Совы, первая ступень – а теперь и без одной клепсидры магистр. И… и гетера.
