– Но ты ещё не магистр! Даже для первой ступени слишком молод! Признаюсь, не ждала, думала, твои созвездия с формулами у тебя всё из головы вытеснили… Но я рада, что ты здесь. Идём, отдохнёшь, знаю я вас – с дороги сразу политику делать. Расскажешь, как там Капитул.
– Расскажу.
Ей он мог сказать всё. Ну, или почти всё.
– Вигда! Ванну нашему гостю, живее! Уж я-то знаю, дорогой, что нужно усталому магу после целого дня словопрений…
…Ванная у Куртии была великолепна. Наверное, самое шикарное место в доме. Прохладные полы в прихожей и гостиной – из красноватой доброй глины, а тут – сплошной белый мрамор. Магический кристалл нагревает воду, а если жаль его тратить – имеется изразцовая печь.
Бронзовые морды виверн извергают настоящий водопад. Поднимается пар, суетящаяся варварка бросает в ванну ароматические соли и сушёные травы. Служанок стесняться не принято, варвары, как известно, не люди, но в этом деле Веспа был абсолютно старомоден, и Куртия это знала.
Всемогущие боги, Древние и иные! Как же и впрямь хорошо после такого дня погрузиться по самый подбородок, вдохнуть причудливые волнующие запахи, словно принесённые из знойных пустынь Шепсута или с привольных степей королевств восточного Заморья!.. И чтобы не знать и не слышать ни про какие Капитулы!..
– Ступай, Вигда. Проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
– Да, arglwyddes (госпожа), – поклонилась варварка.
Зашелестели одежды. Негромко плеснула вода. Тонкие, но сильные пальцы коснулись его плеча.
– Прости, Куртия, что явился вот так, не предупредив, наудачу…
– Ах, милый Веспа, оставь эти церемонии.
– Без подобающих даров…
Она слегка дёрнула его за ухо.
– Оставь, дорогой. Тебе я всегда рада. Ты не просто, гм, гость. Ты друг. И я знаю, что ты ко мне приходишь не только за этим самым.
– «Это самое» в твоём исполнении поистине божественно, милая Куртия. Тебе нет равных.
– Подлиза, – засмеялась она, устраиваясь рядом и прижимаясь к его плечу. – Ты тоже, дорогой, весьма, весьма неплох. Знаешь, как порадовать девушку. Обнимаешь меня так, словно я у тебя – первая и единственная. Отпусти свои тревоги и печали, милый мой Веспа, и давай у нас всё будет хорошо. Но сперва позволь уж мне о тебе позаботиться.
…После омовения мага разложили на массажном столе, и Куртия с неожиданной силой принялась сжимать, надавливать, растягивать, разминать, да так, что Веспе оставалось только кряхтеть и стонать от удовольствия. Немного времени погодя у него уже сладко ныло всё тело, а хозяйка даже не запыхалась.
– Ты совсем одичал на своём острове, милый Веспа. У вас, поди, там и настоящих терм нет, с нормальными банщиками? Небось, как сородичи моей Вигды, запрыгиваете в горячие источники раз в полгода, ибо «кто смывает свою грязь, тот смывает своё счастье»? Ох, и пришлось же повозиться, пока её переучила… Ну вот, готово. Идём. Поговорить можно и после, ибо заждавшийся ласки мужчина – плохой собеседник.
…Она, как всегда, была великолепна. Жадна, умела, ненасытна. Она не
…А потом, когда они лежали рядом – нет, не опустошённые, совсем напротив, – Куртия прищёлкнула пальцами. Столик на колёсах подкатил к краю широченного ложа.
– Кристалл с динамическими чарами, – прокомментировал Веспа. – Но точность управления поражает!..
– Спасибо, милый. Комплимент всегда приятен, – мурлыкнула гетера. – Но нет, это просто очень хороший кристалл. Я весьма, весьма слабый маг, что есть, то есть. Постой! Не возражай. Бери лучше персики. И абрикосы. М-м-м, просто тают во рту. И рассказывай. Про Капитул и всё прочее.
Куртия многое знала. И порой делилась с Веспой «случайными разговорами». Конечно, подумал маг, в этом её сила.
– Капитул… вроде бы ничего необычного, но вот Кор Двейн, этот чужак, «свободный маг», вернее, пришелец, прикидывающийся оным…
Он заметил, как Куртия напряглась. Впрочем, гетера даже не пыталась это скрыть, совсем напротив.
– Кор Двейн, да… многие из моих… знакомых, скажем так, им весьма озабочены. Им и его интригами.
– А чего он добивается, что они думают, твои… знакомые?
Куртия понимающе усмехнулась:
– Чего он добивается, милый, в точности не знает никто. Однако я могу тебе поведать – по секрету, само собой, – ничего хорошего эта его цель никому не сулит. А знаешь, почему я так думаю? – хитро прищурилась она.
Веспа поспешно замотал головой.
– Потому что, дорогой, – она прильнула к нему, задышала в ухо, – потому что его не интересуют женщины. Вообще.
– Силы всемогущие, Куртия…
– Так-так-так, только не ревнуй, милый! Сам знаешь, со мной это бесполезно, – хихикнула она. – Так вот, знай, что мы… э-э-э… мы… ну, в общем, лучшие гетеры Константии – в противовес общественному мнению, очень даже поддерживаем друг друга. И делимся… важным. Так вот, ни златокудрая Теттия, ни пышногрудая Волкатия, ни крутобёдрая Фаэния, ни огненно-рыжая Хиртия – не возбудили в нём ни малейшего интереса. Ну, и я тоже… не преуспела.
– Хвала всем богам, – вырвалось у Веспы, и гетера лукаво улыбнулась.
