Дамиан кивнул, подтверждая мои слова. На берегу светился фонарь. Нас ждали. Дамиан вытащил лодку на берег, отнес подальше от кромки воды, чтобы не унесло. Мы, взявшись за руки, пошли по песку в сторону огня. Нас встречал сухощавый сморщенный старик, настолько древний на вид, что казался ожившей мумией. Его голову венчала корона из перьев, только намного пышнее, чем у Дамиана, а на груди на шнурках и цепочках болталось огромное количество подвесок из камней, дерева, ракушек, костей, стекла и ещё Боги знают чего. Движения его были плавными и величественными, а выражение лица каменно-суровым. В свете фонаря можно было разглядеть черты представителя коренного населения Каото.
— Здравствуй, отшельник Ситх. — Дамиан почтительно склонил голову, я повторила за ним.
— Пришло время моего настоящего имени. Звучит оно как Сикьятэво. Ты достоин. Она достойна. — Величественно проговорил отшельник, и уже загадочно добавил. — Ваш путь к единению ещё не завершен. Много, много вижу сомнений, и боли, гордости и покаяния. Но вы достойны. Ты достоин. Она достойна. — Не менее загадочно закончил он приветственную речь и плавно заскользил в сторону отвесной скалы, что смотрелось по меньшей мере удивительно в сочетании с его возрастом. Именно заскользил, как на коньках по льду, чем любят развлекаться в Северном крае.
Когда мы подошли к скале, я увидела изщербленные каменные ступени, ведущие наверх, немного влажные от морского воздуха, отражающие блики фонаря, и оттого внушающие ещё меньше доверия, чем если бы они были сухими. Дамиан, не колеблясь, вступил одновременно с Сикьятэво на первую из них. Он все делал не колеблясь, не тратя время на сомнения, принимал решение и действовал, и в этом мне ещё стоило поучиться у него. Я стала подниматься по каменной лестнице следом за ними, Сикьятэво поравнялся со мной. Взглянула вперед, там Дамиан, оторвавшийся от меня на пару десятков ступеней, ведёт разговор с Сикьятэво. Тут Сикьятэво, там Сикьятэво. Я остановилась в полнейшем ступоре. Отшельник уставился на меня немигающим взглядом, и мне стало не по себе. Казалось, что все барахло, которое накопилось в голове за двадцать лет жизни сейчас перетрясают на предмет пригодности и раскладывают по кучкам. Вот эта маленькая кучка — это нужное, стоящее, а вот эта большая куча — это хлам для сбора пыли и паутины, это надо выкинуть, остальное протереть, прибрать, а в голове проветрить.
— Спрашивай, дитя. — Приказал он скрипуче.
— У Вас же есть свои Боги. Почему Вы служите в храме Богини Лады, или Леды, как ее называют у нас, на Севере?
— Не те вопросы ты задаешь, дитя. — Старик покачал головой. — Но ты ещё задашь нужные. Потом. Придет время. Ты ещё юна. — Он помолчал немного, а затем предложил мне руку, предлагая на нее опереться. Я не стала отказываться, и мы заскользили по ступеням уже вместе, а перед моими глазами начали мелькать смутные картинки, похожие на полузабытые воспоминания, сопровождамые все тем же скрипучим голосом. — Наши женщины были прекрасны, наши мужчины было сильны и отважны, наши дети радовали нас. Мы жили в согласии. Мы чтили наших Богов. Но Боги забыли, что не только мы живём благодаря им, но и они существуют благодаря нашей вере. Они не помогли нам, когда пришел враг, бросили нас. Нас осталось слишком мало, и мы забыли о них. И они умерли. Теперь мы ждём новых Богов. Ими станут достойнейшие из смертных. — Закончив рассказ, Сикьятэво кивнул, как бы подтверждая, что так оно и есть, что сказанное им земной и небесный закон. И я поняла, что он не просто отшельник, он Хранитель духа народа Каото, их сути, их силы.
— Разве возможно, чтобы смертные становились Богами?
— Дитя, в этом мире многое возможно. И ты на многое способна, но упорно не видишь этого. Из-за того, что ты запираешь одни способности, в тебе умирают и другие.
На этой опять же малопонятной фразе наше восхождение закончилось, и последние ступени мы преодолели в молчании. Выйдя на плоскую вершину скалы, я взглянула на старика, но увидела, что моя рука лежит на предплечье Дамиана. Я совсем запуталась в происходящем и растерянно посмотрела на него.
— А где отшельник?
— Ситх ждет нас в храме. Не терпится посмотреть на него? — Дамиан улыбнулся и обнял меня за талию, ведя вперёд. И это было очень своевременно, потому что ноги слушались с трудом, коленки дрожали, и внутри поселилось такое неприятное чувство, как будто ты падаешь во сне. — Подожди, разве не он встречал нас на берегу?
Дамиан внимательно посмотрел на меня, обнял, коснулся губами лба.
— Нас никто не встречал, Тея. — Сказал он настороженно.
— Значит, мне показалось, что я видела огонь на берегу. — Пришлось соврать. — А ты знаешь настоящее имя Ситха?
— Да, но сказать не могу. Он должен сам его назвать.
— То есть ты уже был у него раньше?
— Да, иногда мне нужен совет мудрого человека, и я прихожу сюда. Он никогда не отказывает, но и напрямую редко говорит. Вернее, он говорит прямо, но поначалу кажется, что он говорит загадками, лишь позже начинаешь понимать смысл.
