Не понимаю, как шаманы могут что-то разглядеть среди хаоса видений. Во-первых, все выглядит мутно, как в тумане, во-вторых все гипертрофированно или искажено так, что не поймёшь, где верх, а где низ. Единственное, что из мелькающих изображений было четким и запомнилось мне, это коленопреклоненный передо мной Дамиан. От этой картины не веяло счастьем, скорее, она оставила чувство непроходящей горечи. Так я и пришла в себя, с горечью во рту, но не поняла, было это на самом деле от видения или все таки от курения. Старик снова исчез, и я была этому рада. Мы с Дамианом до сих пор переваривали последствия транса и не сказали друг другу ни слова, просто встали и пошли на выход. Двери храма выходили на восток, и сейчас там из-за горизонта выкатывалось огромное раскалённое светило. Глаза резануло болью, выступили слёзы, я поспешила спрятать лицо в ладонях и развернуться в другую сторону. Посмотрела на Дамиана, он тоже прикрывал глаза рукой, словно козырьком.
— Я к этому деду больше ни ногой!
Дамиан расхохотался, и обнял, целуя в макушку.
— Тебе не понравилось местные травы или свадьба?
— Честно сказать, я вообще не осознаю, что мы поженились. Это вообще законно?
— Конечно. — Дамиан нахмурился, увидев сомнения на моем лице. — Это гораздо серьезнее, чем просто юридический брак, ведь его нельзя расторгнуть. А засвидетельствован он в храмовой книге. Во всех храмах богов на территории империи есть такие книги, и записи в них синхронизируются сами, то есть запись, появившаяся здесь, появляется одновременно и в остальных книгах. Чтобы подтвердить наш брак, достаточно обратиться к храмовой книге в столице и снять копию со страницы, заверив храмовой печатью. Кроме этого, подтверждением служат брачные рисунки золотистого цвета на теле, но я бы не позволил кому-либо смотреть на твое тело, чтобы получить подтверждение. Обойдутся. — Дамиан, сложил руки на груди, и принял воинственную позу, будто меня попросят раздеться прямо сейчас. В нем иногда, очень редко, угадывался мальчишка, тот, которым он когда-то был. Поразительное качество мужчин — сохранять в себе ребенка сколько бы ни было тебе лет. Женщины зачастую расстаются с этим качеством, боясь выглядеть смешными и сразу становятся скучными и старыми, даже если на самом деле ещё молоды. — Ты же изучала закон и право.
Я смущённо шаркнула ножкой и сцепила руки за спиной:
— Нууу… я много чего изучала. А конкретно на этой теме, если мне не изменяет память, я рисовала.
— Что? Рисовала? — Дамиан был очень удивлен и не скрывал этого. — Ты рисуешь?
— Немного. — Я засмущалась пуще прежнего.
— А что ты ещё умеешь делать? Расскажи сразу. Мне уже кажется, что ты умеешь всё. Ты занимаешься травами, владеешь оружием, умеешь готовить, рисуешь, ладишь с животными, разбираешься в документоведении, экономике, финансах, законодательстве, дипломатии, ораторском искусстве. Что я ещё забыл?
— Я ещё вышиваю иногда, вяжу. — Совсем тихо добавила и покраснела. — Это же все по верхушкам, так… общие знания, ничего особенного.
— Ты просто сокровище! Но, почему-то себя недооцениваешь. — Сделал вывод мой муж. — Пойдем смотреть красоту? Как себя чувствуешь?
— Пойдем. Немного помято. — Я выдавила из себя бледную улыбку. У Дамиана тоже хватило сил улыбнуться лишь одной стороной. Так, кривясь и шаркая пятками, мы стали обходить храм, кстати, совсем непритязательного вида в лучах утреннего солнца. — Какая красота!
Перед нами открылась большая поляна, усыпанная цветами, разбавленная кое-где деревьями и кустарниками. И я поняла, что глаза у Дами не цвета васильков, а цвета этих чудесных цветов, которые я видела впервые в жизни.
— Что это за цветы?
— Это цикариссы. Местные жители делают из обжаренных корней этого растения напиток, напоминающий кофе, но с более мягким ароматом и вкусом. — Пояснял муж, пока мы шли через поляну к противоположному краю скалы.
Моему восторгу не было предела, и я тут же выпалила:
— Теперь это мои любимые цветы!
— Почему?
Мне было понятно его удивление, вблизи цветы не представляли ничего особенного, кроме самого цвета, но когда все они сливаются в лилово-голубое море, это просто потрясающе. Я испытала небывалое эстетическое удовольствие.
— У них цвет твоих глаз.
Дамиан расплылся в довольной улыбке, ему очень понравилось то, что я сейчас сказала. Одним словом, мужчина. Все мужчины без исключения, любят, когда их хвалят, и вправду сущие дети.
Другая сторона острова не была такой крутой. Она спускалась к морю несколькими уступами, поросшими лесом, кустарниками и травой. Сверху даже были видны ключи, бьющие из скалы и превращающиеся в пенистые ручьи. Внизу скала перетекала в огромную песчаную косу, врезавшуюся на много метров в море. Райский уголок по соседству с вредным Сикьятэво.
