— На плаху захотел, прохиндей скользкий? Ох, прав князь-кесарь, берешь ты лишнего на себя, уродец худородный… Быстро лодки переворачивать и спускать на воду! Быстро — я сказал…
В первый челн уселись: Петр, Егор, Антошка Девиер и старенький хозяин хлипкого плавсредства. Егор и финн взяли в руки по короткому веслу и начали размеренно грести, стараясь делать это максимально синхронно, остальные же два участника лодочной команды усердно начали поворачивать во все стороны свои подзорные трубы. Второй же челн был немного короче, поэтому в нем разместились только трое: Василий Волков, Фролка Иванов и дюжий драгунский поручик.
Финские лодки оказались на удивление ходкими: за неполный час прошли восемь с половиной верст — из девяти отделявших остров Ретусаари от берега.
— Какие у косы островной густые камыши! — восхитился царь. — Красивые, разноцветные: розовые, сиреневые, фиолетовые… Много тут предстоит работы: углубить надо будет фарватер прибрежный, молы длинные выстроить — для швартовки судов серьезных, с низкой посадкой…
— Корабль! — неожиданно закричал Девиер, указывая своей подзорной трубой налево.
Егор, не переставая грести, посмотрел в указанном направлении: со стороны западного мыса острова в их сторону следовал двухмачтовый фрегат.
— Полторы версты до него будет. Гребем быстрее! — громко, чтобы было слышно и на втором челне, скомандовал Егор. — Успеем догрести до берега и спрятаться в густых камышах… Ходу! Наддай!
Минут через пять Антон удивленно объявил:
— На передней мачте фрегата поднят Андреевский флаг![25] Это — наши…
— Не останавливаться! — не прекращая работать веслом, велел Егор. — Ловушка! Нет здесь русских кораблей и быть не может… Ходу! В камыши…
Лодки — одна за другой — с громким треском вломились в прибрежные высоченные камышовые заросли, ширина которых в этом месте превышала пятьдесят метров. Самые различные водоплавающие птицы и их многочисленные птенцы заполошно, подняв невообразимый шум, шарахнулись в разные стороны.
«Эх, охранитель хренов! — осуждающе забубнил внутренний голос. — Это же надо — так вляпаться! Не мог царя уговорить? Заболтать его? Теперь остается одно: прятаться, маскироваться, запутывать… Дай бог, если противник пошлет по ваши души только одну шлюпку. А если две? Опять же, шведы могут картечью — чисто на всякий случай — пальнуть по камышам…»
— Извини, мин херц! — Егор требовательно и непреклонно посмотрел Петру прямо в глаза. — Но теперь я командую, посему и требую — полного и безоговорочного повиновения!
— Командуй, охранитель! — чуть виновато вздохнув, покладисто согласился царь. — По моей вине, не спорю, все это приключилось…
— Значится так, господа! Петр Алексеевич и Антон Девиер быстро уходят камышовыми зарослями — вдоль берега, строго на восток. Тут глубина, судя по всему, маленькая, максимум — по пояс. Из камышей не выходить — ни в коем случае! Ты, дедуля, — обратился к старому финну, — иди куда хочешь, на все четыре стороны… Все прочие остаются здесь, со мной: если шведы решатся подойти к берегу на шлюпке, то дадим бой — как уж получится…
— Я с собой захватил ручную гранату! — похвастался Фролка Иванов. — Пусть только сунутся, гады мордатые! Кровью умоются…
— Мне гранату отдашь! — строго приказал Егор. — И не спорь! У меня лучше получится. Для начала тоже отойдем от этого места — только на запад. Пушечная картечь — вещь очень даже неприятная… Потом, когда шведы спустят лодку, вернемся. Четыре пистолета и одна граната, что ж…
— Пять пистолетов! — уточнил запасливый Фролка. — Я с собой парочку прихватил, на всякий случай, как вы, Александр Данилович, любите говорить.
Фрегат заякорился прямо напротив острова, в одной четверти версты. Из пушек неприятель палить не стал, сразу спустил две гребные шлюпки, которые бодро и целенаправленно устремились к островному берегу.
Егор, стоя по пояс в воде, с пистолетом в правой руке и с ручной гранатой за пазухой, осторожно выглянул из густых и высоких зарослей светло-фиолетовых камышей, начал раздавать последние указания:
— Делаем так. Ты Фролка…
— Постой, Александр Данилович! — неожиданно прервал его Волков, неотрывно наблюдавший за противником через подзорную трубу. — Погоди! Там, на носу шлюпки стоит… Треуголка, белый шарф на шее… Действительно, он, Андрюшка Соколов! Точно — наши! Опять этот голландский Антошка прав оказался…
Петра и Девиера, предварительно кратко переговорив с Соколовым, они нашли в густых зарослях островных камышей только часа через полтора: старательно выполняя наставления Егора, эта парочка успела отойти на запад почти на три версты.
— Наши? Полковник Андрей Соколов? — не поверил Петр, отчаянно стуча зубами от холода. — Алексашка, вели, чтобы на островном берегу развели большой костер! Помоги выбраться на сушу, охранитель, ноги, понимаешь, отказывают… Фляжку-то захватил с собой? Быстро давай сюда! Моя-то уже давно опустела…
