Не все враги собирают войска и заранее готовят оружие. Некоторые бросаются мстить незамедлительно, едва получив заслуженную кару, и бить стараются с безоглядной безжалостностью и жестокостью.Другие ради призрачных планов и несбыточных надежд готовы на любую подлость, предательство и многолетнюю ложь, не жалея на своем пути к заветной цели ни преданных слуг, ни родных, ни малых детей.Эту страшную сторону жизни герцог Тайгердский его новая семья и друзья изучили не по историческим романам, а испытали на собственной шкуре.И не сразу поверили в удачу, в самый последний момент успев отыскать смертельного врага под чужой маской.
В трактир Сабенс возвращался разъярённым, как дикий зверь. Влетев через окно в свой номер, небрежно смел нехитрый багаж походя созданным смерчем в саквояж и забросил его в ладью. Напоследок верховный магистр накрыл себя и свой транспорт пологом невидимости и перебрался в комнаты Аманды.
Старуха занимала самый лучший номер, с гостиной, двумя спальнями и умывальней. Сабенс окинул комнату беглым взором, мрачно ухмыльнулся и уселся у окна, готовый ждать столько, сколько будет необходимо.
Ухода яхты он не боялся, не такой уж герцог самодур, как могло бы показаться на первый взгляд. Да и Анвиез без свидетелей не станет молчать перед ним так покорно. Но в самом крайнем случае всегда можно догнать эту яхту, вода слушалась Сабенса даже лучше, чем воздух.
Его подопечные вошли в номер молча и вслед за ними шагнул командир егерей.
– Полчаса на сборы, – сухо и строго сообщил воин, – потом спускайтесь в обеденный зал, перекусите на дорогу. Первый привал будет через три часа.
Развернулся и ушел, не собираясь вступать с арестантами в споры или переговоры.
– Ты можешь не ехать с нами, – гордо задрав голову, бросила старуха сыну, и едко добавила, – ты же хороший.
– Да, – сбрасывая невидимость, уверенно ответил за Зенона магистр, – он действительно неплохой человек. А вот вы, Аманда, меня сильно разочаровали. Даже более того…
– Такова уж моя доля, – с неожиданной яростью сверкнула она выцветшими голубыми глазами, – бесить белых магов.
– Не могу понять, почему вам так нравится роль ядовитой поганки, – жестко прищурился магистр, – и чем вы гордитесь, но знаю точно, нет ничего подлее, чем упорно портить жизнь любящим вас хорошим людям. А у вас это получается успешнее всего.
– Я порчу жизнь? – задохнулась она возмущением, даже глаза вытаращила, – а вы хоть понимаете, что я пережила?
– Всех сверстников, – ядовито парировал взбешенный Сабенс. – И отравила жизнь мужу, который делал для вас и ваших детей только добро.
– Да как вы сме… – взвилась она укушенной за хвост коброй и вдруг резко смолкла, не в силах выдавить ни слова, лишь беззвучно хлопала ртом.
– Что вы сделали с бабушкой? – побледнел от негодования подросток.
– Ничего страшного, временно лишил речи, – строго глянул на него магистр. – Мне некогда с ней спорить, но если ты, Луис, хочешь быть справедливым, то должен взглянуть на историю своей семьи с разных точек зрения, а не с одной. Более семидесяти лет назад юная лейда Аманда сбежала из родного дома с бродячим канатоходцем из Ойжарры. У него не было ничего, кроме гибкой, ловкой фигуры да мотка каната, а у нее лишь узелок с наспех собранной одеждой. Двенадцать лет они бродили по королевству и обросли кое-каким имуществом. Старенькой кибиткой, флегматичным мерином и двумя ребятишками, трех и пяти лет. А потом канатоходец разбился, потертый канат лопнул в тот самый миг, когда он двигался над выложенной камнем площадью. Случайно оказавшийся поблизости белый маг пытался спасти умирающего… но смертельных травм было слишком много. Там и трое магистров бы не справились. Однако Анвиез все равно чувствовал себя виновным… совесть у него такая… троим бы хватило.
– Так мы… – горько сжал губы Зенон, – ему не родные?
– А вот это решать только вам, – остро глянул Сабенс, – но дослушайте окончание… Маг увез вдову в свое имение, окружил заботой её и детей, подлечил, выправил младшему калечную с рождения ножку. И вскоре понял, что привязался к вдове и детям всей душой. Они поженились и жили мирно тридцать лет, но Аманда всё чаще заводила разговоры, что она не пара молодому мужчине… хотя выглядела в то время его ровесницей. Анви постоянно кастовал на жену очень сложные омолаживающие заклинания. Он несколько раз пытался пробудить в ней и детях дар… провел десятки разных ритуалов – но безуспешно. А жена относилась к нему все холоднее, и при этом ревновала к каждой кочке. И однажды просто выгнала мужа из его собственного дома, заметив заинтересованный взгляд молоденькой белошвейки. Анви спорил, тщетно пытался доказать свою невиновность, но ничего не добился и вынужден был уйти. Но уйдя переписал на нее свое имение и дом в Зармейне, а так же счет в банке. Он не мог допустить, чтобы дети и внуки, которых считал родными, голодали. И с тех пор тридцать лет живет один… не подпуская к себе ни одну из женщин. Представь себе, Зенон, что это такое, днем и ночью, в зимние вечера и праздничные дни одиноко сидеть с фолиантом в своей келье или в лаборатории, придумывая от скуки очередное зелье… И знать, что никто не спросит, ел ты или нет, никто не прислонится к тебе теплым плечом… не скажет доброго слова.
– А бабушка… – еще пытался что-то возразить парнишка, но сказать ему не дали.
– У неё остались дети, невестки, внуки и правнуки. – бросил магистр холодно, и насмешливо глянул на Зенона, – ну, выбирай, поедешь с ними или идёшь со мной?
