— Ребята, услышав самолет, сами выползли. — Она зачерпнула с тарелки сыр и мясо с соусом. — Главное было — быстро оказать им медицинскую помощь. Потом кто-нибудь слетает за оставленным снаряжением.
— И за трупом.
Она подняла брови:
— Ты купился на этот треп?
— Это не треп. Парень фотографии сделал.
Мег надула губы, потом зачерпнула еще закуски.
— Значит, правда?
— Ваше пиво! — прокричал от стойки бармен.
— Сиди, — сказала она Нейту, — я принесу.
— Мег, тебе повторить? — поинтересовался Стю.
— Сначала пусть мой приятель догонит. — Она поставила бутылку на стол.
Нейт кивнул и отхлебнул пива.
— У него в кармане была цифровая камера. Я попросил в больнице, они для меня отпечатали. — Он постучал пальцем по плотному конверту. — Камеру надо переправить в полицию штата. А дальше уж как сложится, то ли привлекут меня к расследованию, то ли нет. — Он развел руками.
— А ты хочешь участвовать?
— Сам не знаю. — Он пожал плечами и опять побарабанил пальцами. — Не знаю.
«Конечно, он хочет участвовать», — решила Мег. Он уже мысленно составляет себе список вопросов. Обычное дело для следователя. Если это то, что нужно для возвращения жизни в эти грустные глаза, то пусть уж в полиции штата решат в его пользу.
— Скорее всего, он там недавно.
Мег подняла стакан.
— Откуда такое предположение?
— Иначе его бы кто-нибудь уже обнаружил.
Она покачала головой и сделала глоток виски.
— Необязательно. В бурю такую пещеру легко может занести снегом, ее может засыпать лавина, или альпинисты пройдут стороной и не заметят. Еще одна лавина, и — гляньте, да тут пещера! Потом… Это еще зависит от того, в каком месте пещеры он находится. Насколько далеко от входа. Он там мог быть целый сезон, если не пятьдесят лет.
— В любом случае будет экспертиза. Установят время смерти, а если повезет — то и личность.
— Вижу, ты уже занят этим расследованием. — Она с интересом показала на конверт. — Дай-ка взглянуть. Может, будем раскручивать дело на пару. Как Ник и Нора Чарльз.
— Это не кино, Мег. И зрелище не из приятных.
— Потрошить лося тоже не очень приятно. — Она закусила, потом взяла в руки конверт. — Если он из местных, его может кто-то опознать. Хотя у нас на Безымянный каждый год куча чужаков лезет. Так, судя по одежде…
Кровь отхлынула с ее щек, взгляд остановился. Нейт мысленно уже ругал себя на чем свет стоит. Но, когда стал забирать у нее из рук фотографии, она встрепенулась и остановила его.
— Не нужно тебе на это смотреть, Мег. Давай уберу.
Ей надо было на это посмотреть. Пускай дыхание перехватило, а сердце ухнуло в пятки. Но она должна это увидеть. Она достала остальные снимки и разложила на столе. Потом взяла свое виски и залпом осушила стакан.
— Я знаю, кто это.
— Ты знаешь? — Нейт придвинул стул ближе, теперь они вместе склонились над фотографиями. — Уверена?
— Да, более чем. Это мой отец.
Мег отодвинулась от стола. Она мертвенно побледнела, но сохраняла твердость.
— Заплати за выпивку, ладно, шеф? Ужин с бифштексом придется отложить.
Он быстро собрал снимки, выложил на стол деньги, но Мег догнал только на крыльце.
— Мег?!
— Дай мне минуту.
— Ты должна мне все рассказать.
— Приходи через час. Номер 232. А сейчас уйди, Игнейшус.
Она зашагала по лестнице, не позволяя себе ни о чем думать. Сначала она должна остаться одна. Есть вещи, которыми она ни с кем не хотела бы делиться.
Хорошо, что Нейт не стал настаивать. Где-то в глубине души возникло благодарное чувство — все-таки он молодец. Мег смогла оценить его выдержку и понимание. Она вошла в комнату, куда уже успела занести вещи, заперла дверь на ключ, накинула цепочку. Потом прошла в ванную, села на холодный пол и зарылась головой в колени. Слез не было. Ей хотелось поплакать, но потом, позже. Сейчас она плакать не станет. Сейчас ею владеют три чувства — негодование, потрясение и злость.
Кто-то убил ее отца и бросил в горах. На долгие годы. А она столько лет жила без отца. И думала, что он бросил их с матерью. Счел ее недостойной его любви, его внимания. Недостаточно умной. Или красивой. Вариант мог быть любой, в зависимости от настроения, в котором она вспоминала об отце и ощущала пустоту в душе.
Но он, оказывается, от нее не ушел. Он пошел в горы, это было для него так же естественно, как дышать. И погиб. Но его убили не горы — это она приняла бы как судьбу. Его убил человек, а такое вообще невозможно принять. Или простить. Или оставить безнаказанным.
Мег поднялась, разделась и встала под холодный душ. Стояла до тех пор, пока в голове не прояснилось. Тогда она оделась и легла в постель. Так она и лежала в темноте и думала о том дне, когда она в последний раз видела отца.
Он пришел к ней в комнату, где она делала вид, что готовится к контрольной по истории. Если сказать, что делаешь уроки, можно не заниматься домашними делами. Они ей до смерти надоели.
Мег помнила, как обрадовалась тому, что пришел отец, а не мать. Отец никогда не ругал ее за несделанные уроки или невыполненные обязанности по дому.
