— Организуй пару вакансий в отелях, пусть он родственников устроит на средне-руководящие посты. Также изъяви желание оплатить санаторный отдых в отелях нескольким его родственникам или друзьям, пусть проверят качество сервиса не в сезон и составят для тебя развернутые отзывы.
— Почему именно Садыков?
— Так он же татарин.
— И что? — не сразу поняла Анастасия.
— Как что… это же мафия покруче итальянской. В любом городе крикнешь в толпу «Сез татарча сйлшсезме?», и в ответ гарантированно услышишь: «Мин аламыйм, кабатлый аласызмы, зинар?»…
Анастасия все еще не совсем понимала.
— Слушай, татары — это не диаспора. Это скорее корпорация, и, если надо, любой татарин найдет родственника-свата-брата в любом уголке мира. Так что за небольшие в общем-то деньги, ты получишь аудит сравнимый с тем, что выдадут тебе по заводам авторитетные конторы. Условно, приехавшая впервые в Мариуполь к родственникам бабушка Айгуль через неделю тебе расскажет больше, чем засланная туда же бригада шпионов из Ми-6 после года работы. Но есть и еще момент.
— Какой?
— Садыков в первую очередь русский офицер, а ты знаешь как они традиционно в долг живут из полковой кассы взаимопомощи. Если в результате его родственники поимеют неплохой гешефт, и тем более займут хорошие денежные места, с твоего одобрения, ты получишь его лояльность не только как подписавшего с тобой контракт отставного конфедерата. И вернется ли он в армию, когда всему отряду Измайлова прикажут это сделать, или выберет службу именно тебе, уже большой вопрос. А профессионалы такого уровня на дороге не валяются, так что подобным маневром ты можешь получить специалиста экстра-класса, причем совершенно бесплатно. Учись одним действием решать сразу несколько вопросов.
— Я подумаю над этим.
— И еще, — наконец я подошел к самому главному, с чего в принципе можно было и начинать, опустив все предыдущее. Но время было, поэтому почему бы и перед красивой девушкой не постараться казаться умнее, чем есть.
— Да? — почувствовала что-то в моем изменившемся тоне Анастасия.
— Власов.
— Власов?
— Да, отказавший от титула Михаил Сергеевич Власов. Он был наместником в Бессарабии, и если ты слетаешь к нему и попросишь быть своим советником и доверенным лицом, думаю он не откажется. Власов собирался возвращаться в большую жизнь, даже еще не уйдя в скит, он мне сам об этом говорил. Поэтому если род Юсуповых-Штейнберг действительно хотят уничтожить, пустив по ветру все активы, для него будет делом чести этого не допустить, если он примет твое предложение.
Анастасия после моих слов явно задумалась. Власов в регионе имел непререкаемый авторитет, и даже проигрыш в последней партии вряд ли сильно его пошатнул, не та фигура. И если у княжны получится с ним договориться, то она получит достаточно серьезный козырь. А то, что он пытался ее убить — это к делу не относится. It’s all about business — как говорят прагматичные англосаксы. Аристократы, как класс, гораздо прагматичнее англосаксов, что и подтвердила задумчивость Анастасии — о покушении на нее княжна даже и не вспомнила, явно одумывая плюсы и минусы Власова у себя в доверенных советниках.
— Только если ты с ним договоришься, все сказанное принимай в первую очередь к сведению, а не сразу руководством к действию.
— Да уж понятно, — кивнула Анастасия.
В том, что Власов не откажется, я почти не сомневался. Если он изначально намеревался вернуться в регион даже в роли полкового священника на первых порах… Сейчас же позиция у него может быть гораздо более выгодной. Но и более рискованной, конечно.
— Мне уже пора, — произнес я, прислушиваясь к внутреннему ощущению времени.
Анастасия промолчала, опустив взгляд. Я шагнул вперед, приобняв ее за плечи, а княжна вдруг плотно прижалась ко мне, и я ощутил на губах ее горячий поцелуй. Краткое мгновенье, и Анастасия уже бежала прочь, а разбитый защитный купол крутился вокруг сухими снежинками.
Было хорошо заметно, что граф Александр Александрович Безбородко очень сильно хочет что-то сказать. Я же демонстративно принял понуро-виноватый вид, и смотрел в окно, из которого виднелась фигура химеры, которых на этом знаменитом доме было немало.
Граф между тем, к счастью удержавшись от явно просящихся на язык оценочных комментариев, постепенно обдумывал и осмысливал все от меня услышанное. Потому что едва я попал к нему в кабинет, сходу вывалил рассказ о своих догадках насчет причин увечий Адольфа, а также о визите в усадьбу ФСБ.
Факт последнего Безбородко был явно известен, и в ходе рассказа взглядом он дал мне понять, что работа идет. А вот информация о создании у меня искаженной картины мира заставила его глубоко задуматься.
При этом об участии фон Колера в всем происходящем я не упомянул. Не хватало еще, чтобы захватившего тело профессора демона в разработку взяли, если у него получится выбраться из московской Академии ФСБ. Академии темных искусств, вернее, но курируется она ФСБ, конечно же.
