— Люди Одлора! Спрашиваю вас здесь и сейчас: вы по доброй воле пошли за своим тэном, стали союзниками ярла Рорха? Вы враги нам? Должен ли я мстить ВАМ?
Ну, конечно, так поставил вопрос, что ответить тут можно только «нет». Без вариантов. Что толпа и сделала.
— Выходит, тэн самолично принял решение, и только он несет за это ответственность? — вновь спросил Бьерг.
— Он ни о чем не спрашивал нас, не собирал воинов и не обсуждал с ними будущий союз. А ведь он прекрасно знал, что многие будут против союза с ярлом. Старый тэн себе такого не позволял! Он бы обязательно собрал тинг! — вперед выскочил все тот же ретивый мужичок, что хотел прирезать Гуннара, — Тэн волен в своих решениях.
Бьерг усмехнулся — похоже, именно этот ответ ему и был нужен.
— В таком случае у меня нет претензий к клану Альмьерк, — сказал он, — но есть счеты с ним. Он кивнул на Гуннара.
— Хочешь сказать последнее слово? — спросил он у связанного тэна.
— Ты и твои псы подохнете! Если бы я не был привязан, ты бы не посмел так гово…
Досказать он не успел. Бьерг молниеносно взмахнул топором и ударил по правой руке Гуннара, отсекая ее ниже локтя. Я не успел и глазом моргнуть, как лезвие топора свистнуло еще раз, на этот раз отрубив левую руку.
Гуннар заорал не своим голосом и рухнул на землю.
— Ну что, я отвязал тебя, — усмехнулся Бьерг, стоявший над несчастным, продолжавшим орать и кататься по земле. — Что ты хочешь сделать?
Но Гуннар лишь орал.
Бьерг брезгливо толкнул его ногой, перевернув на спину.
Гуннар выставил вверх свои культи, с которых била кровь, заливая ему грудь, лицо, землю вокруг, и продолжал орать от боли.
Я содрогнулся от увиденного. Да, романтика романтикой, а времена викингов еще хорошо известны своей жесткостью. Все же, как по мне, реализовывать подобное так реалистично в игре не стоило…
— Ну же, бейся со мной, ты ведь больше не связан и свободен! — продолжал свои издевательства Бьерг. — Может, тебе дать топор?
С этими словами Бьерг ударил своим топором в плечо Гуннара. В этот раз он явно бил слабее, так как лезвие топора всего на пару сантиметров погрузилось в тело.
— Без щита биться не стоит… — сказал Бьерг, схватил щит, который ему поднес один из его же воинов, и ударил этим самым щитом Гуннара по голове.
Один раз, другой, третий. Голова Гуннара, его лицо, уже стали полностью красными от крови.
Бьерг, тяжело дыша, отбросил щит и наклонился над еле дышащим противником.
— Что же ты молчишь? Почему не отвечаешь? Может, ты струсил? Где же твоя смелость, Гуннар? Где твое сердце храброго воина? Может, у тебя его и нет? Может, ты набит соломой, как чучело?
Бьерг выхватил нож из-за спины и одним движением вспорол Гуннару живот. А затем сунул руку в открывшуюся рану и вытащил наружу кишки.
— Кричи Гуннар, моли о пощаде, и я дарую тебе легкую смерть!
Но Гуннар не отвечал. По его лицу было видно, что боль была просто адской, но он молчал, не желая доставлять удовольствие своему мучителю. А тот, судя по безумной улыбке, явно был в восторге от выражения боли и страданий.
В конце концов, Бьергу надоело. Он понял, что воплей боли и просьб сжалиться не последует.
Тогда он вновь запустил руки в распоротое брюхо, шарил там, будто бы в туше свиньи, которую только что убил и потрошил. В следующую секунду Бьерг поднял Гуннара над землей. Черт возьми, он что его за ребра, что ли, держит?
Гуннар не выдержал и завопил от боли.
— Да! Моли о пощаде, предатель! — радостно заревел Бьерг.
Но Гуннар вдруг смолк и спустя секунду плюнул в лицо противника сгустком крови.
Бьерг зарычал от бешенства, бросил свою жертву на землю, а затем вытащил руки из его тела и вцепился в голову, начал давить большими пальцами на глаза.
— Нет! А-а-а! — тут уже Гуннар не выдержал. — Нет! Прошу!
Я видел перекошенное болью лицо Гуннара, видел, как он мучится и молит о пощаде. На его месте я бы молил богов о том, чтобы наконец выключиться, потерять сознание. Быть может, Гуннар так и делал, но забвение, как сильно бы он его не желал, не приходило.
А Бьерг не останавливался, его пальцы погружались все глубже и глубже, выдавливая или, скорее, пронзая глаза Гуннара.
— А-а-а-а! — Гуннар орал так, что некоторые из толпы закрыли уши и отвернулись.
Похоже, именно этого и хотел Бьерг.
Он ослабил свою схватку, а затем поднялся, обойдя залитое кровью тело.
— Так будет с каждым, кто пойдет против моего клана! — крикнул он. — С каждым, кто решится на предательство!
Он рывком вытащил топор из тела совершенно безучастного ко всему происходящему Гуннара, глядящего в небо пустыми, окровавленными глазницами.
Толпа стояла молча. Кто-то с ужасом продолжал смотреть на происходящее, кто-то отвернулся, кто-то и вовсе блевал на землю.
— За Агдир! За Одлор! За наши кланы! Смерть врагам!
Бьерг взмахнул топором и отрубил безглазую, обезображенную голову Гуннара, затем схватил ее за волосы и бросил в толпу.
— Скормите это свиньям. Предатель недостоин увидеть богов и пировать с ними!
