— Очень крупная, с золотисто-коричневым оперением, рогатая, с белым лицом, — ответствовал визитер из Вороньего Края. — О, должен признать, ничего необыкновенного в этом нет: я наслышан о людях, что держали сов в качестве домашних любимцев, странные питомцы, что и говорить.
— Так что насчет нашего престарелого священника и его спутницы? — перебил Марк, возвращаясь к первоначальному предмету разговора. — Вы твердо уверены, что никого похожего в округе не встречали?
— Еще как уверен! — Мистер Боттом по-прежнему глядел в окно. — Я ничегошеньки ровным счетом про них не знаю, сэр, и знать не желаю, и… и вам не советую!
Сквайр и Оливер переглянулись. Видно было, что мистер Боттом совершенно не склонен продолжать дискуссию на эту тему или на любую другую, если на то пошло, а намерен лишь поглощать свой нектар да пялиться в окно. Огонь в очаге догорел, и в хижине сделалось совсем темно. Поскольку из поведения хозяина явственно следовало, что он предпочел бы остаться один, джентльмены поднялись, поблагодарили мистера Боттома за гостеприимство и откланялись. Церковный же сторож даже не проводил их до двери — совсем в ином настроении встречал он гостей еще совсем недавно!… Джентльмены вышли за порог, вскочили в седла, медленной рысью обогнули церковь, выехали на Нижнюю улицу и по ней возвратились на каретный тракт.
Невзирая на остаточный эффект боттомова гостеприимства, друзья зоркости и бдительности не теряли, ибо ночь в горах — время весьма опасное. Сквайр сжимал в руке саблю, а у Оливера в пределах досягаемости были и нож, и рапира. Однако ни один из этих предметов им не потребовался, поскольку ровным счетом ничего неожиданного по пути не стряслось, и путешественники благополучно возвратились в безопасный Далройд. Задав коням корму, друзья поспешили в тепло и уют библиотеки и там удобно расположились в мягких креслах на коврике перед камином. За решеткой уже пылали дрова: незаменимый мистер Смидерз позаботился о том, чтобы растопить камин загодя.
— Нужно ли джентльменам еще что-нибудь? — осведомился преданный слуга, обладатель румяных щек, седых усов и бороды.
— Пока ничего, Смидерз, спасибо, — ответствовал сквайр, лениво, со вкусом потягиваясь в кресле. — Сдается мне, мы вскорости отправимся на покой.
— Как скажете, сэр.
— В общем и целом день выдался долгий и весьма плодотворный, не правда ли, Марк? — улыбнулся Оливер. — Сперва — Скайлингден и семейство Уинтермарчей, потом — капитан Хой, и «Пики», и его потрясающий домик в ветвях, и мистер Шейкер, оттуда путь лег к отменному ужину в Грей-Лодже, и «под занавес» — прелюбопытный визит к церковному сторожу.
— Вы, значит, побывали в мастерской мистера Боттома, сэр? — осведомился дворецкий с доброжелательным любопытством, уже собираясь уходить.
— Именно так, — кивнул Марк. Он заложил руки за голову и, удобно вытянув ноги прямо перед собою, возложил сапоги на каминную решетку. — И престранная же вышла встреча, честное слово!
— Мистер Шэнк Боттом занимает должность церковного сторожа в нашем приходе вот уже много лет, — промолвил мистер Смидерз. — Он еще во времена вашего отца ее исполнял.
— Да, — отозвался Марк, безразлично глядя в пламя. — Во времена моего отца, Смидерз.
Последовала пауза; дворецкий подождал немного, удостоверяясь, что разговор окончен, и убедился, что так.
— Если это все, сэр, тогда желаю вам доброй ночи. И вам тоже доброй ночи, мистер Лэнгли. — С этими словами мистер Смидерз почтительно отбыл восвояси.
— Этот парень, — произнес Марк, по-прежнему глядя в огонь, — знает больше, нежели счел нужным сообщить нам нынче вечером, Нолл.
— Мистер Смидерз? — озадаченно нахмурился Оливер.
— Скажешь тоже! Я про старину Боттома.
— А! Понятно. Да, здесь я с тобой соглашусь. Из моих поверхностных наблюдений следует, что мистер Боттом схож со Слэком по меньшей мере в одном: в склонности к философии.
— Он здорово осторожничает. За этой чумазой рожей скрывается пропасть всяких тайн. Тут он чертовски смахивает на нашего деревенского доктора, вот только физиономия у доктора почище будет. Тем не менее и у этих двоих есть нечто общее.
— Точно так же, как и у тебя с капитаном? — улыбнулся Оливер.
К тому времени сквайр уже избавился от шляпы, открыв лысину для всеобщего обозрения. И хотя суть замечания своего гостя он уловил, Марк слишком погрузился в мысли, чтобы, как всегда, отбрить собеседника какой-нибудь резкостью.
— Должен сознаться, у меня тоже сложилось отчетливое впечатление, что мистер Боттом отлично знает, кто этот старик-священник и где он прячется, — промолвил Оливер, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.
Сквайр не ответил ни словом: он по-прежнему сидел, уставившись в огонь, заложив руки за голову, в позе праздного ничегонеделания. На него, по всей видимости, опять нашел приступ хандры.
— Мы все узнаем, Нолл, — тихо пробормотал он спустя некоторое время. — Мы непременно узнаем, что это еще за тайны.
— Эгей! А у меня вроде бы сложилось отчетливое впечатление, что тебя не занимают ни тайны, ни сплетни, — не без удивления ответствовал Оливер.
