Вайолет опешила; обратив хрупкое фарфоровое личико к прочим сидящим за столом дамам, она поинтересовалась, не требуется ли им еще что-либо из снеди и напитков — теперь, когда на столе появились вафли, и яичница, и гренки, и оладьи, и кофе; и в результате отослала одну из служанок на кухню за маслом и топлеными сливками.
— Нет, не зануда, — повторила миссис Скаттергуд, хмуря брови, — хотя дома викарий порою бывает ужасным догматиком. Стоит ему вбить что-либо себе в голову — например, как следует поступать в таком-то и таком-то случае, не важно, прав он или нет — а зачастую он абсолютно не прав, — так потом упрямца ни за что не переубедишь. О да. В личной жизни он замечаний и поправок не терпит, видите ли. Мы в домике священника всякий день на эту тему спорим, я и он.
— Дорогая моя, священникам как раз и полагается быть догматиками, — возразила мисс Кримп. — А то они все, чего доброго, основали бы свои собственные религии и вместо привычных доктрин проповедовали бы что в голову взбредет.
— Пожалуй, оно бы и недурно, — предположила Черри Айвз, глядевшая на мир ясно и смело. — А то порой мне кажется, что в жизни чересчур много скучных догматов и проповедей — просто никакого терпения на них не хватит. Уж такие они монотонные, такие заунывные, такие уныло
— Ох, мисс Черри! — воскликнула миссис Филдинг, слегка шокированная еретическими речами дочки трактирщика; при том, что ее собственная племянница так и прыснула себе под нос.
Воистину эти еженедельные сборища в вафельной славились по меньшей мере своей открытостью!
— Да, — тихо заговорила мисс Кримп под влиянием внезапно пришедшей в голову мысли. — Да, и в самом деле так в некотором роде. Сплошное однообразие. Хотя, по чести сказать, определение «догматик» как-то не слишком подходит к добросердечному мистеру Скаттергуду — каким его знаю я.
Говорливая Дина того, что замечено было касательно ее преподобного супруга, словно не услышала, но жизнерадостно продолжала:
— Наверное, мне следует надеяться на то, что однажды он переменится или по крайней мере захочет перемениться. То-то я бы порадовалась!… Вот только до сих пор супруг меня на этот счет разочаровывал. Ибо суть проблемы, понимаете ли, в том, что самые свои догматические убеждения викарий неизменно оставляет для жены. Да, он может стойко придерживаться того или иного мнения по какому-либо тонкому вопросу из области веры, философии или приходских дел, но стоит ему оказаться среди паствы — и выстоять он не в силах; против собственной воли он уступает, сдается, подстраивается под взгляды других, точно дерево, что гнется под ветром. А в защиту свою говорит, что «навязывать» убеждения тем, над кем он поставлен пастырем, и самонадеянно, и отчасти немилосердно. Но на что годен пастырь, не способный вести за собою? Ему должно научиться отстаивать свои права! В самом деле, он порою меня просто озадачивает, если не бесит; уж я-то его знаю, я это все наблюдаю изо дня в день! Это он только в домашних делах самоутверждается — в обращении со
— А как насчет тебя, Мэгс? — осведомилась Черри, переводя разговор в родственное русло. — Ты-то своей «дихотомией» до сих пор не обзавелась. Ты это за счастье почитаешь или за невезение? Как у вас там дела со сквайром?
— Никаких таких «дел», как ты изволишь выражаться, у нас нет, — отозвалась мисс Моубрей, слегка зарумянившись.
— Но он же очевидная для тебя партия. О-очень дальний родственник, просто-таки седьмая вода на киселе, так что в этом отношении никаких преград быть не должно. Он тебе идеально подходит. Так почему ты до сих пор не вышла за него замуж?
— Я до сих пор не вышла за него замуж по одной простой причине: он мне этого не предлагал.
— Тогда что же не так?
— Да все так.
— И сколько же лет это все длится? — сочувственно осведомилась мисс Кримп, у которой любая беседа на тему брака неизменно вызывала самый живой отклик.
— По правде говоря, — промолвила Мэгс, немножко смущаясь, — по правде говоря, мой кузен слишком давно живет-поживает себе в Далройде, в уюте и покое, вместе с гнедым конем и терьером, арендаторами и лесами — у него просто-напросто нет ни времени, ни желания обзавестись таким докучливым существом, как жена. Сознаюсь, возможно, некогда и был в истории такой момент, когда все обстояло иначе, но момент сей давно миновал.
— Значит, ты ни на что не рассчитываешь?
