Мне помог случай. В одном из госпиталей проболтался унтер-офицер о существовании заговора на Обозерской и назвал несколько фамилий.
Дальнейшее расследование показало, что время предполагаемого восстания так близко, что нельзя было терять ни одной минуты. Я схватил первый же аэроплан, находившийся в готовности, и ночью вылетел на Обозерскую, предупредив английское командование о грозящей опасности.
Я спустился на Обозерской около четырёх часов утра и был встречен адъютантом английского командующего железнодорожным районом.
Еще до моего свидания с этим генералом мне было доложено англичанами, что беспокоиться совершенно не о чем, что настроение в войсках отличное и что мои опасения не имеют оснований.
Убедить англичан в правильности моих выводов мне не удалось, но мне это и не было важно, так как моею главною целью было свидание с полковником Акутиным и полковником Барбовичем. Моя беседа с русскими старшими начальниками еще более подтвердила мои опасения. Сговорившись с ними о принятии срочных мер по группировке офицеров, по изъятию из частей подозрительных элементов, я приказал послать офицеров в Чекуево и Селецкое для предупреждения обо всем находящихся там старших начальников.
Времени тратить на поездку в далекое Чекуево и Селецкое я не мог, да и беспокоился я за железнодорожное направление, где подозревал центр заговора.
Предупредив еще раз английский штаб на Обозерской, я вернулся в Архангельск на том же аэроплане, на котором прибыл.
Не прошло и двух суток после моей поездки, как разразилась беда, и прежде всего в Чекуеве.
Две роты 5-го полка возвращались на барже с передовых позиций на отдых в Чекуево в сопровождении всего двух прапорщиков.
Во время этой долгой поездки на палубу вышел один солдат, который крикнул: "Коммунисты, ко мне!" На его зов выскочило 11 человек. Эти 11 человек в течение двух часов убеждали и убедили баржу арестовать своих прапорщиков и произвести переворот в полку.
Когда баржа пристала к Чекуевской пристани, навстречу ей, ничего не подозревая, вышел полковник Михеев, чтобы поздороваться с людьми.
Сначала был схвачен он, а затем и чины его штаба. За отсутствием в Чекуеве строевых частей сопротивления оказано не было, а мятежники, воспользовавшись телефоном, спровоцировали все остальные части полка, разбросанные по широкому району.
Восстание разлилось по всему полку. Часть офицеров, захватив пулеметы, засела в избы и защищалась до последнего патрона. С последним выстрелом они покончили с собой.
Михеева, пользовавшегося большой любовью солдат, пощадили и с частью штаба отправили в Вологду. 5-й полк перестал существовать.
Как удалось выяснить тогда же, в ближайшие дни после катастрофы, солдаты полка в большинстве просто разбежались... Была горячая пора сенокоса, в деревнях рабочих рук не было... и это послужило одной из веских причин восприятия солдатами соблазнительных идей.
Немалую роль в этом несчастье сыграли и крестьяне селения Пороги, известного своими большевистскими наклонностями. Большая часть их попала в 3-й, последний по порядку мобилизации, батальон, в котором был большой некомплект офицеров.
Здесь я подхожу к главной причине разложения полка. Если бы офицерский транспорт, прибывший 24 июля, был в Архангельске на месяц раньше, весьма вероятно, что беспорядки в полку не разыгрались бы в таком масштабе.
Катастрофа с 5-м полком в Архангельске произвела впечатление ошеломляющее. С полной искренностью скажу, что и для меня лично это был удар, поразивший остатки моих надежд на возможность сопротивления после ухода союзников".
Состояние умов местного населения неплохо демонстрируют дневниковые записи Александра Александровича Обрезкова, описывающие события с сентября по ноябрь 1919 года.
ИЗ ДНЕВНИКА САШИ ОБРЕЗКОВА
Переписано в с. Кослане в августе 1921 г.
17 сентября 1919 г. Кег-остров
Как будто кончились муки путешествия. Вчера на маленькой "винташке" привезли нас на остров, по-видимому, отстоящий 3-4 километрах от Архангельска, а сегодня я имел возможность снова вести записи.
Из Мезенской тюрьмы "выехали" 14/IX, получив на дорогу паёк продовольствия ╪ фунта хлеба и 2 ш. сельдей. Это на 2 суток. Начальник тюрьмы -- седобородый хам, произнёс напутственную "речь", призывая нас раскаяться в поступках, в политических убеждениях, не губить свою молодость и пр. брехню. Мне загадочно, почему он выдал мне на руки мои деньги 475 руб.? (удержал за разбитое стекло 25 руб.)
История со стеклом: 12/IX я первый раз очутился в тюрьме вместе с удорцами. Тюремный надзиратель, оставляя нас в камере, предупредила, что до утренней прогулки выпущены на отправление нужд не будете, указав на "парашу" (высохшая кадка), и познакомила с правилами внутр. распорядка". Я не захотел пользоваться "парашей" и разбил стекло в окне одним ударом ноги, через которые пользовались... Результат -- штраф 25 руб., и лишили прогулки.
