- Финист? - после затянувшейся паузы обратилась к их предводителю Герда. Тот резко дернулся, как будто чего-то испугался, но она не обратила на это внимания.
- Я подумала, ну вчера, когда лежала на земле с разбитой головой, что мы могли бы проводить Майли до ее замка.
Теперь поднялась и наследница, которая все это время старательно делала вид, что спит и не слышит их разговор.
- Но... - начал было придумывать повод отказать Финист.
- Я примерно представляю, где этот замок расположен. Если мы поедем туда, то сможем обойти логово варгов и выйти на нужную дорогу, а Майли позаботится, чтобы рыцари нас пропустили. Ты ведь сможешь это сделать?
Майли медленно кивнула, протяжно глядя на Герду, как будто пытаясь ее разгадать. Финист молча перебирал в голове варианты. После вчерашнего он чувствовал себя так неловко, что не представлял, как сможет дольше находиться в присутствии обеих девушек. Уж очень не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о его интрижке с Майли, тем более Герда. Она наверняка подумает, что он хотел ей отомстить. И будет не далека от истины. Ну почему все так сложно?
- Финист? - растолкала его не вытерпевшая Дугава
- Ладно-ладно, давайте проводим Майли до ее замка. Все-таки мы ее спасли и несем за нее ответственность.
Майли оторвала взгляд от Герды и счастливо улыбнулась.
***
Кот действительно ушел. Герда даже начала скучать по его вечному ворчанию. С ним всегда было так уютно, можно поделиться любой проблемой - он умел слушать и поддерживать в тяжелые минуты. Почему она раньше это не ценила?
К замку вела широкая прямая дорога, вдоль которой, по словам Майли, должно было встречаться много маленьких живописных деревушек, да только все чаще попадались пепелища, пустые дворы и невозделанные поля. Люди спешно покидали плодородную Будескайскую долину, о которой Герда читала еще дома в Дрисвятах. Как будто и духи природы оставили эти места: все заросло колючим чертополохом и крапивой. Даже на лугах и полях полезные растения отмирали. Нет, они не готовились к долгой зимней спячке, а действительно погибали, гнили или иссыхали. Буйствовал лишь тысячелистник, заполонивший все белым ковром с вкраплением цветов гвоздики травянки, похожих на капли крови, и источающей сильный дурманный запах полыни, как будто была середина жаркого лета, а не конец костричника - среднего месяца осени.
Два дня парило так, что путники и их лошади обливались потом, дышали тяжело и с трудом сопротивлялись волнами накатывавшей дреме. К вечеру начался противный мелкий дождь, предвещавший конец ведьминого лета и скорое наступление холодов. Дождь не прекращался и весь следующий день, который путники провели под крышей заброшенного дома с прогнившим насквозь полом и потрескавшимся очагом. Туда же завели лошадей, боясь оставлять их на растерзание хищникам.
Ждан с Дугавой настояли, чтобы Финист запалил печку, потому что они продрогли, озябли и боялись подхватить простуду. Идея оказалась не слишком удачной - стоило развести небольшой огонь, как дом заполонил удушливый дым. Пришлось отворить настежь двери и окна, чтобы он выветрился. От этого стало еще холодней. Герда нашла на чердаке старые, побитые молью одеяла. Укрывшись ими, путники тесно прижимались друг к другу, тщетно пытаясь согреться.
На улице громко завывал беснующийся ветер, стучали незапертые ставни, с прохудившегося потолка падали крупные пронзительно-холодные капли. Где-то вдалеке послышалось зловещее рычание, перерастающее в хохот.
- Может, ветер? - с надеждой спросила Дугава. В ответ снова раздался вой, только на ветер совсем не похожий, да еще так близко. И шаги. Кто-то ходил по двору. Теперь они явственно это слышали.
- Только не это снова, - зашептал Ждан.
- Надо молиться, - вдруг предложила Майли. Все удивленно уставились на нее. - В монастыре нас учили, что в момент наивысшей опасности, когда кажется, что выхода нет, надо молиться Единому и верить. Он обязательно поможет!
Все вопросительно посмотрели на Финиста. Тот болезненно скривился:
- Глупости! Помочь нам можем только мы сами.
- Но как же...
Финист отвернулся и замолчал. Шаги приближались. Вой превратился в хохот и становился все громче и злее.
- Милостивый наш Единый господин, даруй заплутавшим чадам свою защиту, - начала молиться совершенно непохожим на собственный голос Майли, торжественным, преисполненным смирения и благоговения; но, не найдя поддержки, он затух в раскатах зловещего хохота. Глаза девушки заблестели, наполнившись слезами.
Герда, до этого отрешенно теребившая свою брошь, сжалилась над ней и, взяв Майли за руку, принялась повторять молитву, хотя мысленно обращалась не к безликому богу единоверцев, а к тому, кто действительно спас ее когда-то. К Охотнику. Дугава поддержала ее - пихнула локтем Ждана. И вот они уже вчетвером, взявшись за руки, хором произносили слова молитвы, стремясь перекричать зловещий хохот. Только Финист сидел в мрачном молчании. Майли попыталась взять его за руку, но он резко выдернул ее, встал и вышел на улицу, не в силах больше сдерживаться и сидеть тихо.
