— А это и есть важно! В общем, мы не голодали и деньжат немножко зарабатывали. Был у нас эльф, мрачный, как погост осенью, но гораздый на всякие выдумки, а командир, Гервантом звали, так хитро все устраивал, что комар носа ни разу не подточил. Гуляли с размахом и весело, а на одной из пирушек к нам прибилась девушка, потерявшая память, архонт без магии. Очень красивая! Она мне сразу понравилась, и не только мне, к слову. Гервант назвал ее Лиандрой и принял в… компанию. Лиа владела мечом, как настоящий воин-маг, кидала ножи точно в цель и умела так дать сдачи, что пропадало всякое желание ее трогать. Любой из нас был ей на выбор, но она присмотрела именно меня. И нам было очень хорошо вместе, что жить, что развлекаться: мы украли вороного коня, подожгли город, путешествовали по Проклятой дороге в ночи, видели демона. Но однажды отряд предали, и выжившим пришлось бежать, долго-долго, через замерзшие болота Одрена, ловушки скверны и зимний холод. Один из нас стал одержимым. А Лиа дважды спасла мою жизнь, и… мы полюбили друг друга по-настоящему.
Лето замолк, облизывая пересохшие губы. Простой, но витиевато-запутанный образами и описаниями стиль рассказчика навел Моргвата на определенные мысли. Архонт обернулся к Алиссен и поразился мечтательному выражению ее лица. Подпирая подбородок ладонями и изогнув правую бровь, она внимала истории чужой любви и приключений с неподдельным сочувствием, наверняка, слушая ее не в первый раз. «Тьфу, нашли друг друга!» — досадливо подумал Моргват и бросил Лето свою фляжку.
— Парень, ты с юга?
— И если и так? Ты что-то имеешь против аквилейцев?
— Ничего. Милейший народ, когда рот и руки заняты. Но, продолжай.
Лето отпил немного, следуя правилу, знакомому путникам — взахлеб не напьешься.
— Из леса мы выбрались, уж не знаю, кого благодарить — Герванта или Создателя. На всякий случай, я вспоминаю обоих. Но тут я дал маху — загубил коня в яме с ловушкой. А потом я совершил самый большой промах в своей жизни: попался на краже новой лошади.
— Душераздирающий рассказ о том, как тебя зверски избили, можешь упустить, — вставил Моргват.
— Били страшно, — согласился Лето, — и нос сломали.
Парень сокрушенно потрогал кривую переносицу.
— Тебе и так неплохо, — утешил архонт, — к чему все эти сказки?
— Это не сказки! — вскричал Лето, кидая фляжку обратно архонту, — ты же не дослушал, что дальше было! Пока я сидел в сарае привязанный, убили их! Всех: Герванта, Гвидо, Хана, Златовласку и даже дварфа, не будь он сволочь! Меня деревенские выпустили через неделю, как остыли измываться, я в Ваньяре все узнал! Это арий Кеодан их убил! Сам, своей магией!
При звуке имени ария Алиссен почему-то вздрогнула и обернулась в сторону Дорина.
— Всех убили потому, что Лиа была архонтом? — тихо спросила она.
— Да, за что? — переспросил и Моргват, — за разбой?
— Нет, точно не за то и не за это. В Эймаре о нас никто и не ведал. Не знаю я… Месяц слухи собирал, сам в них не верил. Люди говорят — за измену Императору. А Лиа — пропала она!
Некоторое время троица слушала редкие хлопки паруса и журчание воды за бортом. Поднялся свежий попутный ветер, баржа уверенно поплыла вперед, более не переваливаясь с боку на бок. Тишину нарушил архонт:
— А теперь я переведу повесть с твоего языка на человеческий. Состоял ты в банде. Разбойничали вы славно и место хорошее выбрали — в Морее закон ленивый. Но пришло время и по счетам платить, как сказала бы Алиссен, вздумай я ей задолжать, — и вас накрыли. Удирали вы настолько тяжко, что грехи отпустили себе сами. В эту часть я поверил. Нет архонтов без магии, парень, и кого попало нашему ремеслу не учат. Не архонт твоя Лиа, и не была им вовсе. И второе: Кеодан — один из всесильных ариев Эймара, чтобы до его гнева достучаться — нужен очень серьезный повод. Не будет эта сволочь руки марать о бродяг с большой дороги, не та честь! Рассказываешь складно, но врешь.
— Вот так и знал, что напрасно я сюда бежал! — сказал Лето Алиссен.
— Похоже, ты прав, — согласилась она.
— Я Герванту верю — он никогда не ошибался. И глазам своим: ее поединки с Ханом были лучше всяких танцев. Архонт Лиа, настоящий. И я ее найду!
— Какого она цвета? — неожиданно спросил Моргват.
— Брюнетка.
— С кем я разговариваю! — тоскливо сказал архонт в сторону.
— Он имеет в виду цвет магии, Лето, — пояснила Алиссен.
— Я же сказал, — никакого. Она не светилась.
Моргват внезапно встал и ушел на корму.
— Пусть только попробует выбросить меня за борт — я его самого искупаю, — горько усмехнулся Лето, — противный он какой-то. Зачем ты с ним связалась, Алис?
— Она сочла меня интересным мужчиной, Загорелая шея, — ответил за девушку Моргват, возвратившись, — Алиссен любит все блестящее: золото, серебро и лунный свет. А ты светиться умеешь? Пойдем, проверим. Недалеко, в будку, я разрешения спросил.
— Не спорь, — шепнула девушка, потащив друга за руку, — он что-то придумал.
