— Ты хочешь убить Лето?! — вскричала девушка, выпуская из рук веревку.
— Надеюсь, не придется. Эй, парень, ты куда девался? Тут твоя подружка от страха плачет! — выкрикнул Моргват.
— Я не плачу! — зашипела оскорбленная Алиссен, — ты что выдумал?
— А надо! Голос у тебя громкий. Тебе бы визжать, виснуть у дружка на шее и реветь в три ручья — лишь бы далеко не отходил. Свет магии парня не спасет, а живой архонт — может. Не нравится мне этот туман… Лето, мать твою! — рявкнул Моргват, но ответа не последовало.
Баржи связали накрепко и подняли якорь. Управляя рулем и кормовыми веслами, речники всеми силами старались развернуть их к одному из берегов Ракхайна. Архонт перепрыгнул на проломленное судно. Оно начало крениться в сторону пробоины, и только баржа торговцев удерживала его на плаву более-менее ровно.
— Не ходите за мной.
Никто и не собирался. Одна Алиссен, не спрашивая разрешения, перебралась вслед за Моргватом и так и шла за ним, настороженно оглядываясь по сторонам.
Стены будки, мачта и палуба брошенного судна, вспученная обломками досок, почернели и обуглились. Тут и там виднелись бурые следы крови: на остатках паруса, втоптанного в грязную жижу воды и пепла, на брошенных вещах, на мешках и веревках, привязанных к кнехтам у бортов. Здесь все было обгоревшим и мокрым, словно пожар потушили сверху, окатив баржу водой целиком.
Перемазанный сажей Лето появился на корме внезапно, как из-под палубы вылез. Моргват перекинул сумку с загадочным содержимым за спину и обнажил меч, направив аквилейцу в грудь.
— Ты чего? — опешил Лето, — брось пугать! Я запертый трюм нашел. По опыту знаю, такие хорошие замки куда попало не вешают. Открыть не смог, сбивать надо.
Архонт опустил меч и в сердцах сплюнул.
— Я же говорил дальше борта не соваться! Почему молчал?
— Я прислушивался: как будто стонет кто. Или мне показалось.
— Стойте здесь оба! Алиссен, помнишь, что я тебе сказал?
Выразительно посмотрев на девушку, Моргват отправился исследовать трюм, а Алиссен последовала совету буквально — подошла к другу и обняла его одной рукой, прижав к своему боку. Лето немного удивился, но оказанное внимание ему польстило.
— Решила меня потрогать? И как? Я мягкий? Теплый? Тебе нравится?
— Ты — мокрый, холодный, грязный придурок! — не постеснялась сказать правду Алиссен.
— Я иногда тебе поражаюсь, Алис… Здорово же ты умеешь врать!
— А я и не вру.
— Тогда как ты меня назвала?!
— Я сказала, что ты мой друг, а ты что услышал?! — возмутилась она, — я тебя люблю даже такого замерзшего и уделанного. Ты о чем думаешь, Лето? Посмотри вокруг! Я бы хотела оказаться за тридевять земель от этого места, а не обниматься здесь с тобой!
Перебранку прекратил плеск и скрежет — кто-то карабкался из воды. Вот перепачканные илом руки цепко ухватились за край борта и подтянулись. Показалась голова. Конечно, это был не Моргват.
Смертельно бледный человек в дорогих лохмотьях с поразительной сноровкой преодолел препятствие, шагнул на палубу и остановился поодаль, вперив в друзей мутный взгляд.
— Прикончи эту тварь, — обратился он к Лето скрипучим голосом безо всякого выражения.
Парень беспомощно оглянулся, но рядом никого не было, кроме Алиссен.
— Да, ее. Я помогу. Ну, чего ты ждешь?
Лето посмотрел на подругу так, словно впервые увидел, сдвинул брови и помотал головой.
— Что с тобой? — шепнула девушка.
— Не знаю, в ушах зашумело, как будто прибой услышал. Ты отойди от меня, Алис. Я на минутку подумал, что надо сделать, как он говорит. Этот тип какой-то долбанный маг!
— Я все слышу. Архонт — гадкая тварь, а с тобой мы еще потолкуем.
Незнакомец присел на край борта и на его лице промелькнуло подобие улыбки. Протянув вперед раскрытую правую ладонь, он медленно, палец за пальцем, сжал ее в кулак. Из щели между судами бесшумно поднялась стена тумана, скрыв баржу торговцев из вида. В то же мгновение течение реки стало сильным, могучим, волны забурлили у бортов, разворачивая связанные суда к берегу. С баржи Ставера послышались обрадованные возгласы — речники подумали, что это их усилия увенчались успехом. Достигнув мелководья, проломленная баржа несколько раз царапнула дно и с размаху села на мель. Лето и Алиссен, уцепившись друг за друга, еле удержались на ногах. Все стихло, только вода тихонько журчала за бортом, да слышались шаги людей на соседней барже. Бледный человек заговорил:
— От тебя пахнет морем, — произнес он, глядя на Лето, — я чую этот запах, ты просолен с рождения и провонял морской рыбой с южного побережья, ею воняло молоко твоей матери, твоей бабки и так далее. От смазливой девки рядом несет деньгами и похотью, она здешняя, из Дорина. А в трюме прячется еще одна архонтская тварь, от которой вязнет в зубах: черный виноград его страны жесткий и кислый, как дерьмовое вино. Выходи, тиверец, я почуял тебя за версту.
