— Не называй меня «сир». Мы пришли, вот мой дом. Зайдешь?
— Я бы с удовольствием, но соседи сочтут мой поступок непристойным.
Взяв молодого человека за обе руки, она поднялась на цыпочки и легко коснулась губами его щеки, смягчая отказ.
— Считайте, это я вас проводила. Заходите в лавку днем. Вы же не сегодня уезжаете? Ведь нет?
В синих глазах Алиссен промелькнула тревога. Так она все же слушала внимательно? Она расстроена или притворяется? Юджин счел, что момент подходящий, и хотел поцеловать в ответ, но девушка успела отвернуться и подставить ухо.
— Я уезжаю через два дня, — со вздохом ответил он.
— Тогда мы еще успеем все обсудить, попрощаться как следует и выпить чего-нибудь вкусного на дорожку. Вы расскажете, где живете в Аверне, чтобы я смогла вас навестить? Я буду так скучать! Но у нас есть еще целых два дня! Это же много, правда?
Она пожимала ему руки и отходила все дальше, болтая и улыбаясь, пока их пальцы не разъединились. Потом повернулась и пошла прочь, не сразу стерев с лица улыбку. Итак, сир Юджин уезжает, значит, вольностям с поздними уходами из города и лояльности часовых на воротах придет конец. А это еще один кусочек ее свободы!
«Эх, не будь я архонтом…» — в очередной раз бесполезно подумала Алиссен, — «я уже и так год с огнем играю. Не все кошке пряники, как говорит дядюшка!» Капитан легионеров очень мил, но вся беда в том, что он — капитан легионеров. А вот и дом. Вскарабкаться на второй этаж вовсе не сложно: нужно поставить ногу на фундамент и цепляться за водосточный желоб, а потом — за вывеску лавки и выступающие камни стены, пока не дотянешься до подоконника. Окно прикрыто только для вида, а чтобы забраться внутрь, нужна магия — с ней руки гораздо сильнее. Все спят, никто не увидит.
— Семя харматанское, где тебя носило двое суток? Я еле на ногах держусь, лавку по вечерам закрывал раньше времени! Вогнала в убыток, потаскушка трактирная! По миру пойдем из-за тебя! Товар давеча пришел, ты когда его разбирать будешь?
Оскорбления и вопросы сыпались, как из рога изобилия. Дядюшка Вейс всегда был щедр на слова, особенно, когда примет на грудь. Он что, начал пить с утра? Сочные эпитеты доносились издалека, заглушаемые подушкой, которую девушка прижимала к голове обеими руками. Но эта ненадежная преграда между ушами и потоками словесной грязи выдержала недолго. Короткая борьба за нее заставила Алиссен открыть глаза и тут же зажмуриться от солнца, бившего в раскрытые ставни. Она застонала. Всего три часа сна не раздеваясь! За что такая пытка?!
— Валяешься? Укатали? Наказание Создателя, ты когда явилась? Влезла в окно, пока я спал?
Вальтер Вейс звякнул бутылкой о стакан и шумно выпил — каждый глоток было слышно.
— Ты смотри словами не подавись, — вяло ответила девушка, морщась и пытаясь проснуться окончательно.
— А тебе помочь глаза продрать, заботливая моя?
Теплая жидкость ударила девушке прямо в лицо. Что это было на этот раз? Домашнее вино? Нет, запах другой. Неужели настойка на спирту?
— А-а-ссс! — Алиссен зашипела, резво вскочила и рванулась к кувшину у рукомойника. По закону подлости он был пуст.
Глаза жгло, как огнем. Ударившись плечом о шкаф и не разбирая дороги, она выбежала на лестницу, едва не сломала ветхие перила и остановилась только перед кадкой в кладовой. Погрузив лицо в воду, девушка поморгала и выдохнула. Пузыри приятно защекотали щеки. Голос ненавистного родственника на время стал глуше, — дядя был не настолько быстр.
— За прилавок, живо! В лавке народ собирается! Разбери ящики!
— Какие ящ…
Алиссен споткнулась в полутьме коридора о нежданное препятствие и присела, потирая ушибленную ногу. Что там внутри? Железяки? Вейсы чем только не торговали. Скобяные товары, сушеное мясо, глиняная посуда, харматанские сладости таинственного происхождения и сомнительные снадобья от всех болезней, изготовленные тут же, на кухне. А еще — соленая рыба, запах которой может преследовать до могилы, если ежедневно лазить руками в просоленные бочки.
Народу в магазине было немного. Соседка, два незнакомых господина и вчерашний архонт. Он озирался по сторонам и не счел нужным поздороваться. Вскоре все покупатели ушли, кроме Моргвата.
— Что вам угодно, сир? — сумрачно спросила девушка, оставив приветливость хорошего продавца.
— Приворотного зелья, барышня. Вчера меня жестоко отвергли.
Моргват удивленно разглядывал встрепанные волосы, щеку с отпечатавшимися следами подушки и неприлично-мятое платье вчерашней картежницы, за ночь, как по волшебству, ставшей хозяйкой темной и неряшливой лавки.
— Могу посоветовать отворотное. Будете блевать два дня, а после уже никто не приглянется.
Неприятная встреча. От насмешливого взгляда архонта ей стало неуютно — Алиссен прекрасно отдавала себе отчет, что вид у нее не товарный.
— Грубо, но весело, — оценил шутку Моргват, — а что у тебя с глазами? Красные.
— Не твое дело. Ты зачем меня нашел?
— Я тебя не искал. Пришел по рекомендации, что здесь «все есть».
— У нас полно хлама, что именно тебе нужно?
