— По мне, так Грюм путевый парень. Согласен, куда более путёвый, чем старый лис Дамблдор.
— Ты ему доверяешь?
— Грюму? — уточнил Джеймс. — Или Дамблдору? Интересно, чем тебе не угодил наш директор?
— Он гомосексуалист.
— И что? Ты не доверяешь гомосексуалистам?
— Я не хочу их знать.
Джеймс тихо засмеялся:
— Лили, ты не устаешь меня удивлять. Я думал, у тебя более широкие взгляды. Разве человек не имеет право на…
— Я предпочитаю держаться от таких людей подальше. Имеешь что-то против?
Джеймс снова пожал плечами:
— И что ты предлагаешь? Поддержать Волдеморта потому, что его сексуальные пристрастия не вызывают у тебя таких нареканий, как предпочтения Дамблдора?
— Я буду работать в команде Грюма. Но я не хочу сотрудничать с Дамблдором.
— Я уже сказал, мне Грюм тоже больше по душе. Ладно, плевать на всех старых перечниц и перечников. Давай прогуляемся?
— Что?..
— Давай погуляем, говорю. Полетели в Лондон. Проветримся?
— Зачем лететь так далеко? Мы может прогуляться и в парке.
— Но в парке мы не может встретить твою сестру, Эванс. А вот в Лондоне — вполне.
— Хочешь навестить Туни? Отличная идея! — обрадовалась Лили.
— Снимай свои траурные тряпки на кринолине, одевайся во что-нибудь удобное, современное, тёплое и — вперёд!
— На чём полетим? — на всякий случай решила выяснить Лили.
— На метлах. Крыльев-то у нас нет. Пока, — хмыкнул Джеймс.
Лили с сомнением поглядела на часы, стоявшие на каминной полке. Стрелки на которых приближались к девяти.
— Когда мы прилетим в Лондон, будет уже за полночь, — посетовала она.
— После полуночи на магической половине мира случается всё самое интересное. Иди же уже! — подтолкнул Джеймс Лили.
Спустя четверть часа они уже пробирались к чулану, где хранились гоночные мётлы.
Оседлав метлу, Джеймс резко сорвался с места, стремительно набирая высоту. Лили, не раздумывая, последовала его примеру.
Земля ушла из-под ног, будто она шагнула в пропасть. Ветер, засвистев в ушах, затянул пронзительную песню. Щеки обожгло холодом. Тело утратило вес и воспарило. Звёзды превратились в кометы с длинными хвостами.
Припав к древку, Лили преодолевала сопротивление воздуха, чувствуя, как полёт возвращает её к жизни. Кровь начала струиться по венам почти как раньше.
Под ногами — пропасть, над головой — сверкающий круг далёких звезд. Во всем полная неопределённость. И единственное, что держит Лили на немыслимой высоте это тонкое зачарованное древко.
Всё в жизни — стремительное движение вперёд без всякой страховки и гарантий.
Лили заметила, что Джеймс махнул рукой и направил метлу к земле, снижаясь. Она последовала за ним.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась она. — Это поле как-то не слишком похоже на Лондон.
— До Лондона ещё мили и мили. Я тут подумал и решил, что пока мы долетим, ты замерзнешь.
— А раньше подумать об этом ты не мог?
— Я подумал об этом ровно тогда, когда у меня об этом подумалось, — тряхнул головой Джеймс. — Помнишь сказку о Герде и Снежной Королеве? Во время бури в Лапландии ей явился северный олень и отвёз во дворец… Хочешь немного побыть Гердой, Эванс? Только представь, какой фурор произведёшь, когда ворвешься в город верхом на олене?
— Не хочу я въезжать в Лондон верхом на олене. Равно как на драконе, единороге или гипогрифе. Может ворвемся туда без лишних спецэффектов?
— Ну, без эффектов, так без эффектов. Вашу руку, мадам… раз, два, три!
Мир закружился, как будто их затянуло в чудовищную воронку и принялось болтать там, как носок в стиральной машине. Чуть позже межпространственная воронка выплюнула их в каком-то плохо освещённом переулке, где тускло светились рекламные неоновые вывески.
— Где мы? — простонала Лили, мужественно борясь с тошнотой.
Она ненавидела аппорацию.
— Название улицы я не уточнял, но могу в одном заверить — неподалёку от твоей сестры. Туда! — потянул Джеймс Лили за руку.
Петунии пришлось снимать жилье в самом дешёвом квартале с сомнительной репутацией.
Лили пришла в ужасе, когда они шли по обшарпанному коридору, поднимались по выщербленной лестнице, пронизанными запахами перегара, нечистот и кислой капусты.
Когда они поднялись на третий этаж Джеймс указал на дверь почти в самом конце коридора.
Лили вопросительно поглядела на него:
— Стучи, — небрежно привалившись плечом к стене, велел Джеймс.
Лили постучала, в душе продолжая надеяться, что это какое-то недоразумение. Ну не могла аккуратистка Петуния оказаться в таком месте?
— Кто там? Вы в курсе, который час? — хрипло прокаркали из-за двери.
— Туни, открой, — потребовала Лили, — это я.
Растрепанная Петуния, похудевшая, с черными кругами под глазами, в ночнушке, выступающей на несколько дюймов из-под края небрежно наброшенного на плечи халата, возникла на пороге мизерной, обшарпанной комнаты.
— Лили? — потрясённо протянула Петуния.
Лили не менее потрясённо смотрела на старшую сестру.
— Можно войти? — спросила она наконец.
Туни отодвинулась, пропуская сестру и её бойфренда к себе.
— Зачем явились? — фыркнула Туни, стараясь пальцами пригладить торчащие мочалкой во все стороны волосы.
— За тобой, — ответил Джеймс.
— Черта с два я пойду с вами.
