Мы знаем о том, что Северус Снейп всю жизнь любил только одну женщину. Любил даже тогда, когда сама память об этой женщине почти умерла. Он боролся за её сына до последнего, он умер за него, не ожидая ни понимания, ни прощения, ни награды. Однажды он назвал её грязнокровкой. Неужели одним только словом, сказанным в минуту жестокого унижения, он вычеркнул себя из сердца любимой девушки? Потому ли Лили Эванс выбрала Джеймса Поттера, что он был популярнее, удачливее, богаче и красивее Северуса Снейпа? Или всё в этой истории было совсем не так, как мы привыкли думать?История Лили Эванс и Мародеров. Детство героев, 1 курс.
Ночь выдалась звездной и жаркой. Впрочем, жар оставался за толстыми стенами. В зачарованный замок зной проникнуть не смел — только звездное сияние беспрепятственно вливалось в окна.
Если бы чары могли так же удерживать тягостные воспоминания, мысли и терзающие душу сомнения? Увы, нет, нет…
Ломота в чернеющей руке делалась непереносимой, её приходилось терпеть. Не звать же Северуса с его болеутоляющими для тела средствами? С его жгущими душу, язвительными словами и взглядами?
В высокой клетке зашелестел Янгус. У Феникса сейчас была старческая полоса в жизни. Скоро птица вспыхнет оранжевыми искрами и сгорит, чтобы возродиться из пламени вновь.
Альбус любил наблюдать происходящую с Янгусом метаморфозу. Она давала надежду, что смерть есть не больше, чем очищающее, воскрешающее пламя. В другом мире мы очнемся став лучше, чище. Очнёмся невинными.
Говорят, старики боятся смерти больше молодых? И это правда. Молодость, она ведь ещё не осознает хрупкость бытия; она считает себя бессмертной. В то время как зрелая мудрость знает: самое страшное происходит не в воображении — самое страшное происходит в реальности.
Старость страшится, что никакого пламени вовсе нет, как нет и воскрешения, и невинности, и прощения.
С тем, что придется оставить белый свет без возврата, Альбус Дамблдор смирился. Давно. Но с тем, что Смерть забирает юных, сильных, красивых? Трудно смириться. Трудно.
Нужно верить в бессмертие души. Нужно. Иначе жизнь превращается в слишком нелепый фарс.
Должен ли он, Альбус Дамблдор, пережить гибель Гарри? Если и должен, он не сможет. Где взять силы умирающему старику на то, чтобы просто стоять и просто смотреть, не протягивая руку помощи?
Спасти Гарри — спасти Волдеморта. Упомянуть об одном значит, упомянуть о другом. Эти два существа связаны крепче, чем отец и сын, связанны неразрывными узами любви и ненависти.
Но убить Волдеморта, значит убить и Гарри. Да помилует господь грешную душу Альбуса — это выше его сил. Пусть мальчик обречён, пусть он знает об этом, но видеть и пережить ещё и
Он слишком стар. У него не хватает мужества, и нет желания.
Да, он, Альбус Дамблдор, стар. Да, ему пора на покой. И он готов признать это.
Альбус Дамблдор никогда не чувствовал старости. Он не верил в неё. Немощь касается только тела, не души. И вот он превратился в древнюю развалину. Час близок. Осталось продумать всё до мелочей и сделать так, чтобы смерть послужила на благо тем, кого он любил.
Дамблдор мёрз, но намеренно не зажигал огня в камине.
