Витовт взял в оборот поляка. Дипломатический политес полетел к чертям, разговор шёл без обиняков и ритуальных танцев. За согласие великий князь предложил епископу огромные деньги, «каких никто до сих пор не получал ещё в Литве», но гордый шляхтич отверг их без всякого колебания.

Тогда вспыливший Витовт сменил пряник на кнут, и пообещал, что все эти огромные средства он пустит на то, чтобы лишить Збигнева краковского епископства, и сделает его ничтожеством, но стойкий епископ и будущий фактический правитель Польши после смерти Ягайло не испугался.

Этот взрыв ярости был последней вспышкой.

27 октября 1430 года скончался Витовт Литовский, великий воин и собиратель земель. Вышел срок. Железный старец умер, так и не завершив ни отделения Литвы, ни завоевания всех русских земель.

И трудно придумать ему лучшую эпитафию, нежели ту, что дал наш великий историк и писатель Николай Карамзин:

Сей Князь, тогда славнейший из Государей северной Европы, был для нашего отечества ужаснее Гедимина и Ольгерда, своими завоеваниями стеснив пределы России на Юге и Западе; в теле малом вмещал душу великую; умел пользоваться случаем и временем, повелевать народом и Князьями, награждать и наказывать [...]

С ним, по словам Историка Польского, воссияла и затмилась слава народа Литовского, к счастию России, которая без сомнения погибла бы навеки, если бы Витовтовы преемники имели его ум и славолюбие.

Но так всё закончилось в нашем мире. В параллельном мире всё было немного по-другому.

Здесь немцы не испугались и прорвались с короной через кордон, Витовт короновался. Литва немедленно разорвала унию с Польшей и стала независимой, после чего Витовт опять-таки умер, но уже с сознанием выполненного долга.

Здесь, как и в нашем мире, после смерти Витовта началась война между Литвой и Польшей. Но здесь преемник великого старца, младший брат Ягайлы Свидригайло, который и в нашей реальности был главой "русской партии" Великого княжества Литовского, будучи независимым правителем, решился на то, на что не решился у нас.

Здесь он перешёл в православие и объявил Литву православным государством, которую "латиняне" хотят отторгнуть от истинной веры. Русская элита ликовала, литовская элита без особых проблем перекрестилась - они и католиками всего ничего успели побыть, ну а население и без того на 80% было православным. А вот религиозный характер "замятни" привёл к тому, что в войну вступили все восточные русские великие княжества - Московское, Тверское, Рязанское в комплекте с Псковской республикой, а не имевший собственной армии, но очень богатенький Господин Великий Новгород выделил изрядную финансовую помощь, на которую Свидригайло нанял немецких наёмников.

В итоге поляки были вынуждены заключить мир на условиях "статус-кво", а православная Литва, наряду с Москвой, стала одним из центров притяжения русских земель.

Ну а после того как турки-османы взяли Константинополь, и Византийская империя исчезла с карты мира, Царство Московское и Царство Литовское стали единственными независимыми православными государствами в мире.

В нашем мире Россия с рождения была государством-сиротой. Пронзительное и беспросветное одиночество стало её родовой травмой, определившей очень многое – от мироощущения русских до системы государственной власти в нашей стране.

Но в этом мире родились близнецы. Безусловно, вечные соперницы, но при этом сёстры, никогда не забывавшие о своём кровном родстве и часто встававшие спина к спине против старых врагов.

Именно поэтому смута после Грозного и пресечения династии здесь была, а вот Смутного времени не случилось. Не было этой страшной беды, едва не стёршей Царство Московское с лица земли. Именно потому, что когда погреть руки на чужой беде в Московию полезли поляки и шведы, Царство Литовское немедленно заявило о поддержке законно избранного царя Василия Шуйского и вступило в войну союзником Московского царства.

В итоге теперь в Москве уже почти 200 лет правит династия рюриковичей Шуйских, а на троне в Вильно сидят гедиминовичи Чарторыйские.

В этом занятном мире и предстояло обживаться взрослеющему Ждану…

Глава 25. «Любил вино до черта, но трезв бывал порой…»

Ждан давно уже понял, что не только комфортно обжиться, но и элементарно выжить в этом новом мире ему будет непросто – ещё первые месяцы жизни надёжно избавили его от иллюзий.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги