Юнец, коему едва исполнилось 18 лет, попадает ко двору Трона Грозди. Его грозят поглотить молодежные тусовки юных демонов, свести с ума соблазнительные демонессы, подставить хитроумные интриги.
— Вернусь через год, и, надеюсь, мне не придется за тебя краснеть.
Думаю, даже если сильно захотел бы, трехметровый демон по имени Аманояку, что, как выяснилось недавно, приходился мне папашей, покраснеть бы не смог. Покрытая роговой броней и шипами огненно красная кожа всегда была цвета яростного огня.
Движением когтистой лапы Аманояку разрезал возмущенно зашипевшее пространство и был таков, а я устало плюхнулся в кресло. Даже минутное общение с отцом выжимало меня как лимон.
Я рассеяно оглядел обширную опочивальню, выделенную мне в замке отца. Высоченные резные шкафы из костей неведомых тварей, вульгарные люстры из пропыленного золота, мечи и секиры, каждую из которых вряд ли могли поднять и три человека, огромная ванна с кипящей водой, огромная кровать, застеленная пятнистым урчащим покрывалом. Все здесь было массивным, огромным и здоровенным. Но венчало ансамбль двадцатиметровое, во всю стену, окно прикрытое голубеющим силовым полем, за которым медленно и величественно дрейфовала Гроздь. Отсюда она выглядела как протянувшийся из неведанных глубин чернильного Ничто в нежно голубые небеса башня. На башне то здесь, то там виднелись наросты, походящие на ласточкины гнезда. Их опоясывали огоньки, а каждый из подобных наростов являлся городом или крепостью.
Где-то там, наверху, на троне сложенном из тысяч и тысяч черепов восседал Великий Дутур — повелитель сонма миров и миллиардов поданных. Гроздь дрейфовала по пространству, выплескивая орды демонов, что уходили завоевывать и подчинять, грабить и убивать, брать в полон и тащить в свои крепости у подножья Трона Грозди. Один из таких демонов, как оказалось, был моим отцом, и притом далеко не простых кровей — повелитель целого летающего острова под названием Демавенд.
— Хозяин.
Я резко обернулся, уже зная, кого увижу. Маленький, едва мне по пояс лупоглазый уродец был приставлен ко мне в виде личного слуги, камердинера, распорядителя… Думаю, если бы я даже захотел его употребить в интимных целях, он и на это бы радостно подписался…
Бр-р-р… От одних таких мысли сделалось дурно. Откуда они в моей голове?
Может из-за того, что я еще ни разу не видел моего папаню, без парочки полуобнаженных демонических красоток в ногах?
Еще неделю назад я рос обычной жизнью российского подростка конца двадцать первого века. Виртуалки, гемм-дэвы, первый курс универа, попойки, копание под первой «ласточкой», что подарила мне бабушка на 18-летие, пока… Впрочем, об этом потом.
— Откушаете завтрак, хозяин?
Гм… Есть не хотелось. Что, впрочем, и не удивительно. На завтрак тут съедали кабана, на обед корову, а на ужин целого слона. Мой вечерний слон еще не переварился полностью, от того подселять к нему в желудок еще одного жильца не было никакого желания.
Я отрицательно мотнул головой, и уродец грустно вздохнул, став на мгновение похожим на мою бабушку, что также вздыхала, когда я не мог впихать в себя девятый по счету блин.
— Тогда позвольте мне ознакомить вас с вашим расписанием, хозяин… Ваш отец сказал, что… э-э-э… «хватит вам сидеть без дела»!
Сие расписание оказалось нехило так утрамбовано. Уже завтра с утреца должен был пожаловать некий господин Тэнг — лучший, как говорят, фехтовальщик всего Демавенда, за ним господин Аньен — историк, культуролог и просто многоученый муж, а после обеда за меня возьмется господин Сантун — бывший придворный маг Князя Бабалуха.
Вы можете удивиться, почему это я так спокойно разгуливаю по покоям здоровенного трехметрового демона и не разеваю в офигевании рот? Ха-ха! Еще неделю назад так именно и было. Закованные в броню Гвардейцы на каждом углу, магия, что заменяет здесь технику, кланящиеся страхолюдные твари в коридорах, гости папаши — свирепые демоны и полуобнаженные демонессы, что смотрят на тебя так, будто ты приглашен к ним на обед в качестве первого блюда…
Но, как это ни удивительно, я довольно быстро подобрал челюсть и принял цитадель моего отца такой, какой она есть, в комплексе с самим отцом, сотнями его поданных и величественно дрейфующей Гроздью за окном.
Под конец цветастого жизнеописания Сантуна, коим зачем-то решил меня попотчевать Шек, я уже изрядно позевывал, и уродец мгновенно уловил подступающую к молодому господину скуку.
— Но это все завтра, молодой господин. А сегодня вы вольны делать все, что пожелаете… Но не пожелаете ли вы для начала воспользоваться Гаремом милорда? Ваш отец любит начинать день с постельных утех.
Вот это поворот, как говорится!
Гм… А почему бы и нет? Мне восемнадцать и стояк по утрам грозил проткнуть кровать. За последнюю неделю я насмотрелся на полуголых девиц так, как не насмотрелся за всю свою недолгую жизнь, еженочно мониторя виртуалку! Кажется, любое существо женского пола в крепости считало нужным раздеться до практически полного обнажения. Чудовищное испытания для юноши восемнадцати лет отроду! Да и, если честно… Покажите мне того, кто смог бы отказаться от такого предложения? Пусть он первый бросит в меня камень! Но вот следующая фраза Шека поставила в тупик.
