Марина была малоопытна в оральном сексе. Минеты её делать никто не учил, да и особо это ей раньше не было нужно. Но тут, был немного другой случай. Ей самой хотелось сделать все что только возможно! Потому она тесно обхватила ствол Рудольфа губами и втянула в себя воздух ртом так, что даже щеки впали, и заводив головой вперед назад, она услышала сладострастный мужской стон.
"Ура, значит все правильно!" — подумала девушка, попробовав ускориться и продвигать губами как можно дальше вниз по стволу Рудольфа… Но не преуспела в своём начинание. Рвотный рефлекс, как только большая головка члена, коснулась её неба, четко ограничил то расстояние, на которое она могла "поглотить" плоть мужчины. Резко отдернув головой, и чуть отдышавшись, Марина самозабвенно вернулась к ненадолго прерванному минету.
Смотрящий на неё сверху Рудольф, лишь ухмыльнулся. Да, он привык к большему… Но сразу настаивать не стал. А просто оторвавшись от её промежности, взяв в руки, ближе к затылку голову девушки, начал подсказывать ей нужный ритм.
Марина стоически терпела, прежде всего радуясь тому, что у неё получается доставить удовольствие мужчине. При этом надеясь, что уже скоро, они перейдут к самому главному. И все у них было вроде хорошо. Как внезапно, раздалось деликатное постукивание в дверь.
Марина на рефлексах, (будто за дверью её ждали родители) было захотела отстраниться и оправиться, что бы их не "застукали". Но руки мужчины напряглись и не дали рту девушки съехать со своего члена, а наоборот с силой надавили на затылок Марины, заставляя ту продолжать не смотря ни на что! Девушка подчинилась и продолжила сосать… Но стук в дверь повторился. А после характерного звука, оттуда раздался и голос Дмитрия.
— Марина. У тебя все хорошо? Что-то ты совсем пропала.
Но никто ему не ответил. Рудольф привык брать от жизни то что хочет, и не обращать внимание на мелких докучливых людишек, чем бы он не занимался. А вот Марина, просто не могла это сделать, так как у неё был занят рот.
— Марина. — снова послышался голос Димы, на этот раз более обеспокоенный. — Марина если ты там, я захожу. — Честно предупредил коллега по работе.
И дверь в примерочную открылась.
Марина, продолжая сосать, скосила чуть испуганный взгляд, что позволило ей полностью увидеть вошедшего в комнату парня. Она очень сильно испугалась… Нет, ей не было стыдно, за то что она делает и переживала она прежде всего не за себя, а за Дмитрия.
Почему-то он сейчас представлялся ей как, ухажёр-муж, который застал её с любовником. И она ожидала от Дмитрия всего что угодно.
Если он "ухажёр", то в понимании девушки, он должен был развернуться и уйти обиженный-оскорблённый до глубины своих чувств и не когда больше с ней не разговаривать. Если "муж", он должен был закатить истерику вперемешку с обидными оскорблениями, и в худшем случае устроить драку с Рудольфом.
Её сознание обычной и пока не до конца испорченной девушки, рассматривала только эти варианты. И каково же было её удивления… увидев, что Дмитрий выбрал третий вариант действий.
Дима поначалу сильно удивился. О чём красноречиво говорило его лицо. Потом последовало осознание происходящего, перебирание вариантов, наверняка тех же о которых думала Марина. А когда брови парня решительно нахмурились и он сделал первые шаги в их сторону, девушка очень удивилась.
Дима, не стал устраивать драк и закатывать сцен. Он пошёл в сторону её голой попы. И когда он пропал из обзора, так как её голова не могла крутиться, придерживаемая руками Рудольфа и фиксируемая его членом у себя во рту, её удивлению не было конца, снова почувствовав своей писей, нежный мужской поцелую, и последующую за ним активную работу языком. Дима начал делать ей куннилингус, не смотря на то что он сейчас увидел… И хоть в сознание девушки, эта ситуация не укладывалась в голове, её тело, отреагировало волной наслаждения, что прокатилось от ласкаемого клитора, до всех остальных частей тела…
— Ммм. — застонала девушка, чуть прикрыв глаза… Которыми она повела в сторону Рудольфа, а точнее просто посмотрела вверх. Рудольф смотрел не на неё, а за неё. При этом, очень довольным, его назвать было нельзя. И это сказалось на его настрое. Он стал все глубже и чаще вбивать в неё свой член, заставив ту терпеть и чаще морщиться…
