Хуже оказалось положение в военной разведке. Ее потрясла измена Пеньковского и, как стало известно значительно позднее, еще более серьезная по своим последствиям для ГРУ измена Полякова. Лишь в какой-то мере эта служба могла противопоставить этим серьезным поражениям успех агента Данлопа, завербованного в 1961 году, да приобретение в 1964 г. ценного агента в ЮАР «Феликса».
Поскольку, по оценке западных специалистов, изменник Пеньковский из числа сотрудников ГРУ стоит на первом месте (тем более что о втором крупном военном разведчике, изменившем практически одновременно с Пеньковским, стало известно лишь недавно), рассмотрим обстоятельства, сопутствовавшие измене Пеньковского.
Пеньковский, по его собственным словам, готовился задолго до практического ее совершения.
Будучи карьеристом, он начал осуществлять свое продвижение на верх, втеревшись во время воины в доверие к генерал-полковнику, впоследствии маршалу артиллерии С. Варенцову. Оказывая ему и его семье различные услуги в течение последующих 20 лет, Пеньковский использовал его покровительство и содействие в продвижении по службе. От Варенцова, который ему полностью доверял и часто делился служебными новостями, Пеньковский получал разведывательные сведения, представлявшие интерес для западных спецслужб. В частности, о том, что происходило в высшем военном руководстве страны. Не без содействия и протекции Варенцова в 1944 году Пеньковский уже командовал артиллерийским полком.
На самой ранней стадии его работы в ГРУ, в 1955 году, Пеньковский был впервые послан за границу в качестве помощника военного атташе в Турции. Тогда же он впервые, пока анонимно, сообщил по телефону турецкой контрразведке о том, что военный атташе является резидентом военной разведки. С тех пор быстро созревая как изменник, он мечтал о западной роскоши и возможности вести свободную развратную жизнь на Западе.
Даже историк Брук-Шеферд, превозносящий Пеньковского как «гиганта» среди других перебежчиков, характеризует его как «бешеного развратника», которому нужен целый гарем (Брук-Шеферд Г. Штормовые птицы. Нью-Йорк, 1990).
Служебная характеристика Пеньковского за период его работы в Турции звучит пророчески: «Мстительный, злобный человек, беспримерный карьерист, способен на любую подлость» (Батуринский В. Д. Шпион, который хотел взорвать мир. Правда, 1994, 11 марта).
Эта озлобленность, недовольство тем, что, несмотря на протекцию маршала Варенцова, не удалось получить звание генерала, сама его предательская натура и привели Пеньковского к совершению измены, к использованию своей осведомленности во вред ГРУ, армии, собственному народу и родине.
Уже к 1959 году, через четыре года после первого предательского шага в Турции, он принял решение об измене и начал целенаправленно собирать секретную информацию с намерением передать ее западным специальным службам. Одновременно он приступил к настойчивым поискам связи с иностранными разведчиками.
С этой целью в I960 году он трижды предпринял попытки подхода к иностранцам: канадцам, американцам и англичанам. К концу года ему наконец удалось установить связь с британской разведкой МИ-6 через английского бизнесмена Гревилла Винна. Предложение пользоваться услугами Пеньковского было принято сразу двумя разведками — МИ-6 и ЦРУ.
Хотя шпионская деятельность Пеньковского продолжалась относительно недолго — около полутора лет, — вред, нанесенный им нашему государству и спецслужбам, в первую очередь ГРУ, был огромным. Уже тот факт, что у иностранных спецслужб состоялось за это время 35 длительных бесед с Пеньковским общей продолжительностью 112 часов, когда он выезжал за границу и выкладывал им все, что знал, узнал или украл в Генштабе, говорит сам за себя. По предъявленным ему ЦРУ и СИС нескольким тысячам фотографий он опознал около 500 сотрудников ГРУ и КГБ, чем серьезно осложнил кадровую проблему наших спецслужб.
Но был ли Пеньковский тем «гигантом» среди советских перебежчиков, каким его рисует Брук-Шеферд в своей книге?
Если исходить из его крайней амбициозности и тщеславия, степени его озлобленности против собственного народа, его исключительной развращенности, то можно было бы по этим характеристикам поместить его имя в книгу рекордов Гиннесса. Его настойчивые просьбы об аудиенции у английской королевы достаточно прекрасно характеризуют его тщеславие. Можно добавить, как свидетельствует Шехтер (Шехтер Д., Дерябин П. Шпион, который спас мир. М., 1995), что Пеньковский неоднократно заявлял, что он хотел войти в историю шпионажа как «величайший шпион всех времен».
Но он был действительно чрезвычайным злодеем-гигантом, намеревавшимся уничтожить как можно больше наших людей, в первую очередь, советских военачальников, включая, очевидно, и своего благодетеля маршала Варенцова.
