«Густо», молодой кандидат в разведчики-нелегалы с почти совершенным знанием английского языка, сын одного из руководящих партийных деятелей, был взят на подготовку в конце 50-х годов. В конце 1961 года он был направлен в первую пробную загранкомандировку в Финляндию под видом американского туриста. Как это ни парадоксально, еще не успев оглядеться в заграничных условиях и не поняв многих особенностей своего нового положения, он сразу же прибежал к американцам и заявил, что хочет перейти на Запад и уехать в США. Однако каких-либо веских причин привести не мог. Интересны обстоятельства этой немотивированной измены, как их излагает Д. Уайз в своем исследовании истории пресловутой охоты на «кротов» в ЦРУ (Уайз Д. Охота на «кротов». М., 1995).
Признаться, несмотря на то что мне довелось более 11 лет работать в подразделении нелегальной разведки ПГУ, руководя им в течение ряда лет вплоть до 1961 года, многие факты, сообщаемые в этом исследовании о «Густо», были мне не известны. Да и вспомнил я его лишь тогда, когда он был арестован в ЮАР в 1967 году.
Измена «Густо» совпала с предательством А. Голицина. Последний, перед самым бегством на Запад в декабре 1961 года, еще встречался с «Густо» по поручению легального резидента внешней разведки в Хельсинки в то время, когда «Густо» уже успел встать на путь измены.
Тот же американский разведчик Ковач, который несколько позже принимал Голицина, первым встречался с «Густо», а затем вел его дело в течение ряда лет, встречаясь в различных европейских странах. Ковач без особого труда убедил «Густо» оставаться на своем месте во внешней разведке, то есть стать «кротом» ЦРУ, обещая в будущем обеспечить его переезд в США.
Первая самостоятельная загранкомандировка привела «Густо» в Италию, затем он вернулся в Москву. Перед отъездом из Хельсинки Ковач обусловил с ним связь на будущее и присвоил псевдоним «Густо». Уже на первых встречах с Ковачем «Густо» передал всю информацию, которой располагал о спецподразделении нелегальной службы внешней разведки.
В свои последующие разовые командировки «Густо» посещал Бельгию, Австрию, ФРГ, побывал в Бейруте и Каире. Так как он был завербован Ковачем, который в результате анализа его личного дела А. Голициным сам стал основным подозреваемым как советский «крот» в ЦРУ, это подозрение сразу же пало и на «Густо».
В четвертую поездку за границу «Густо» выехал в январе 1967 г. с канадским паспортом на имя Эммануила Тринки; после посещения европейских стран, в частности Бельгии, с задачей подготовки выезда в США, он в конце января оказался в ЮАР. В марте 1967 года он выехал в Кению, где встречался с сотрудником ЦРУ.
Поскольку ЦРУ не могло понять столь долгую «стажировку» «Густо» без каких-либо разведывательных результатов, отсутствие у него объяснений и вразумительного обоснования его готовности служить американцам, возникшее ранее подозрение, что он специально подставлен ЦРУ, к 1965 году укрепилось. К моменту встречи с ним в 1967 году в Кении руководство ЦРУ под воздействием Энглтона приняло беспрецедентное решение выдать его как советского агента властям ЮАР, «чтобы они разоблачили его», применяя крайние меры. При этом ЦРУ информировало, что они «работали» с ним как с двойником КГБ. В июле 1967 года «Густо» был арестован в ЮАР. По этому поводу руководство ЦРУ считало, что оно «било КГБ его же собственным оружием», выводя агента из игры.
Контрразведке ЮАР было сообщено, что ЦРУ завербовало «Густо», но не смогло удостовериться в его честности.
9 сентября 1967 года власти ЮАР объявили, что «Густо» сознался в проведении шпионажа в этой стране и еще в 22 странах, назвал имена советских дипломатов, кто с ним встречался.
По совету и с согласия ЦРУ власти ЮАР обменяли «Густо» на западногерманских шпионов, арестованных в ГДР. Как отмечает Уайз, ключевой фигурой, принявшей решение об этой операции, был Энглтон. При этом не «Густо» назвал советских дипломатов — сотрудников внешней разведки, а ЦРУ предоставило эти сведения контрразведке ЮАР. Американцы хотели этим «очернить» «Густо» перед КГБ.
Как утверждает Уайз, «Густо», доставленный в ФРГ, не хотел возвращаться в СССР, и его фактически насильно передали советским властям. По сведениям ЦРУ, в Советском Союзе «Густо» был разоблачен и понес наказание. Таким образом ЦРУ совершило одно из наиболее позорных дел, как считали сотрудники этой службы, погубив ни в чем не повинного действительного «крота» во внешней разведке.
Что касается меня, то до прочтения труда Уайза я был уверен, что «Густо» после отчета обо всех обстоятельствах своего ареста и нахождения в тюрьме в ЮАР был конечно же уволен из разведки, но сведениями о его измене наша служба не располагала.
Мне представлялось, что в данном случае ЦРУ еще раз потерпело поражение на фронте приобретения «кротов» во внешней разведке, своими руками наказав изменника.
Однако совсем недавно автору стали известны некоторые весьма пикантные подробности завершения дела «Густо» в СССР.
