Что касается «заразы» ЦРУ от КГБ, то, думаю, сотрудники этой американской разведки правы, но совершенно в другом смысле. ЦРУ заразилось предвзятыми, основанными на сплошной лжи оценками КГБ и внешней разведки, которыми ее пичкали изменники и предатели, такие, как Голицин, Носенко и иже с ними. За последнее время в России появился ряд книг о КГБ. Помимо мемуаров В. Удилова (Удилов В. Записки контрразведчика. М., Ягуар. 1994), выступили со своими воспоминаниями руководящие работники бывшего КГБ Ф. Бобков (Бобков Ф. КГБ и власть. М., Ветеран МП, 1995), В. Крючков (Крючков В. Личное дело. М., Олимп, 1996), В. Широнин (Широнин В. Под колпаком контрразведки. М. Палей, 1996). Знакомство с этими книгами, безусловно, должно помочь нашей широкой общественности получить объективное представление о важном ведомстве бывшего Советского Союза, долгие годы успешно обеспечивавшего государственную безопасность нашей Родины.
Отклоняйся от дорог исхоженных,
Используй нехоженые пути.
Мэнли П. Холл
Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.
К. Гельвеций
По прибытии в Польшу одной из первоочередных задач, которая меня сильно заботила, являлось выполнение серьезного наказа председателя КГБ: «знать все, что происходит в этой стране». То есть наладить работу вверенного мне представительства КГБ, чтобы обеспечить систематическое поступление информации, отражающей действительное положение на всех уровнях политической, экономической и общественной жизни Польской республики.
Эта задача слагалась из двух основных направлений информационной работы: освещения, во-первых, внутриполитического положения с позиций обеспечения государственной безопасности и прогнозы на будущее и, во-вторых, положения в руководстве страной, в ее руководящих органах, основных общественно-политических организациях и выявление тенденций в их деятельности по принципиальным проблемам, в первую очередь, в отношениях с Советским Союзом и с Западом.
Первая часть задачи решалась и раньше достаточно удовлетворительно через взаимодействие с польскими органами госбезопасности и другими правоохранительными ведомствами на основе взаимного обмена оперативной информацией. Оставалось заполнить брешь в части отсутствовавшей достоверной информации о реакции на происходившие в стране события со стороны высшего руководства партии. Это можно было выполнить только развив второе направление информационной работы.
О том, как решить эту задачу, и задумывался я, изучая через все доступные официальные и неофициальные источники действовавшую в стране структуру управленческого аппарата и то, какие политические и государственные инстанции принимают решения, определяющие внутреннюю и внешнюю политику.
Только четко представляя, где и кто конкретно принимает решения или имеет решающее влияние, можно было определить и вероятные источники нужной нам информации. Это было необходимо и вполне возможно при условии ответа на вопрос: как можно получать эту информацию при наличии категорического запрета использовать классические разведывательные средства и методы?
Забегая вперед скажу, что мне удалось найти ответ, позволивший, я бы сказал, значительно перевыполнить поставленную задачу и обеспечить уже через год пребывания в стране резкое улучшение информационной работы и удовлетворения запросов Центра.
В результате моя осведомленность о происходивших в Польше событиях и деятельности основных партийно-политических и общественных деятелей стала позволять не только достоверно освещать действительное положение в стране и ее руководстве, но и готовить прогнозы его развития на ближайшие годы.
Эта осведомленность и позволила мне изложить картину положения в Польской Народной Республике на основе подробного анализа деятельности основных ее руководящих политиков в книге, изданной в Варшаве в 1994 году (Павлов В. Я был резидентом КГБ в Польше. Варшава, 1994). Но при этом я не делал акцента на том, как мне удавалось быть в курсе закрытых для общественности событий и информации, отмечая лишь наличие у меня многочисленных контактов и знакомств среди тех высокопоставленных польских деятелей, о которых я писал.
Поскольку применявшийся мною метод очень близко соответствует теме настоящих воспоминаний, представляю в этой главе его суть и особенности, которые я определил как заочное проникновение (ЗП) с целью получения устной информации.
Для того чтобы читателю было ясно, почему так называю применявшуюся мною систему получения информации, поясняю. В процессе бесед с любым собеседником я стремился представлять событие, заседание, принятие решения так, как будто я вместе с собеседником, рассказывавшим об этом, присутствовал там. Делал свои замечания, ставил недоуменные вопросы там и тогда, где и когда было желательно уточнить или определить позицию того или иного участника событий.
