– Американцы успели построить свою лабораторию до первой волны землетрясений в 23-м году, когда произошла разгерметизация газовых карманов глубокого залегания. Как только герметичность хранилища с неизвестным веществом была нарушена, неизвестный газ перемешался с кислородом, содержащимся в почве.
Это непредсказуемое вещество! Зафиксированы случаи, когда газ образовывал плотные временные структуры. На снимках с беспилотников мы заметили, что отдельные облака или пятна вещества принимали формы некоторых предметов.
– Газ способен принимать формы?
– Да, но зачем он их повторяет, неясно.
– А почему американцы сами не продолжили исследования?
– Не так давно произошло заполнение газовых карманов под лабораторией. Их база находится недалеко от Тарсуса, – алая точка на мониторе расширилась, поглотив город и военную базу, располагающуюся рядом с ним. – Они называют это «выход» либо «прорыв», в зависимости от объемов газа, выбрасываемого из земных недр.
– Они мертвы? – испуганно спросила Наташа.
– Неизвестно. В Турцию вы попадете через Грузию. Нам удалось договориться с временным правительством. Несмотря на то, что в стране сейчас продолжаются беспорядки и военные конфликты, вас пропустят. По небу доберетесь до военной базы, а там, через Ахалцихе пересечете границу в автоколонне.
Геолог поднялся с места, неторопливо, с вызовом оглядел всех присутствующих.
– Давайте я уточню. Съездить в Турцию, отыскать лабораторию, скопировать все исследования, поискать живых, раскрыть тайну «выхода» газовых карманов и их быстрого наполнения из глубинных недр, я ничего не забыл?
– И вернуться живыми, – добавил Вадик.
– Все верно. Ситуация серьезная. Турецкого флота больше нет. Несколько боевых кораблей НАТО покоятся на дне морском. Под угрозой все черноморское побережье и Греция. Вылетаете в Грузию завтра. Есть вопросы?
Вопросов ни у кого не было. В конференц- зале повисло гнетущее молчание.
– Вадик, – генерал махнул рукой, подзывая к себе блоггера.
Молодой человек подошел к военному.
– Когда будешь снимать эти свои ролики, не забудь, благодаря кому у тебя появилась такая возможность.
– Типа, прорекламировать вооруженные силы?
– Только, ты уж постарайся, – военный сделал вид, что поправляет Вадику воротник, а затем со всех сил дернул его так, что парень мотнул головой, – чтобы все это выглядело естественно. Сделаешь фуфло, и бабайки, которыми ты пугаешь детишек, покажутся тебе самым милым и лучшим, что случалось с тобой с жизни. Я понятно объясняю, Вадик?
– Я посмотрел работы Сетта, – биолог поправил очки.
– Что думаешь?
– Он называет фракцию неизвестного газа – Газобиомами. Интересно, но к прикладной науке и эволюционной химии это имеет мало отношения. Субъективная классификация по теоретическим признакам.
– Но его классификация прижилась.
– На мой взгляд, исключительно с практической точки зрения, по основному признаку и состоянию, в которым они пребывают. Так удобнее. Но если и рассматривать термин биом, то больше подходит префикс, образованный от mutabilis, mollitia (изменчивый, непостоянный, лат.).
– В общем, ты не согласен?
– Я этого не говорил, мы слишком мало знаем, чтобы делать выводы, – Николай снова посмотрел на свою одногруппницу.
– Узнаю прежнего Кольку! – рассмеялась Наташа, убрав ноутбук с колен.
– Я думал о тебе.
– И что думал? Надеюсь, только хорошее?
– До сих пор не пойму, почему ты не осталась в Биотехе. Ты ведь действительно хотела сделать что-то стоящее, пусть хоть немного, но изменить мир в лучшую сторону.
– Этим я и занимаюсь. Когда все началось, ну, понимаешь, да? В «Заслоне» стало очень интересно. Чем мы только не занимались! От производственных вычислений и медицинской техники до самого передового вооружения, и многое из того, что мы разрабатывали, шло в производство, в серию.
– Мир стал лучше?
– Коль, ну хватит. Вряд ли бы я что-то выиграла, если бы осталась на кафедре. У тебя были на руках все карты, а у меня? Сидеть аспиранткой, читать лекции студентам? Нет, это не мое. И это точно никак не вяжется с моими представлениями о лучшем и прекрасном!
– А я иногда вспоминаю те времена. Хорошо тогда было, – сказал биолог, пролистывая статью на итальянском языке. В его очках мерцал текст перевода, проецируемый на роговицу.
– Сейчас тоже все неплохо. Вот ты спрашиваешь, стало ли лучше? И я тебе скажу, стало! – Наташа поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате. ― Мирное время началось, люди перестали гибнуть, экономика поползла вверх, страна укрепилась. Лучше ведь!
– Ну да, – неопределенно пожал плечами Николай, – наверное.
– Дашкин, привет! – жалостливо улыбнулся Матвей.
Девушка старательно не смотрела в сторону экрана видеосвязи. На заднем фоне слышался дочкин голос. Она бегала по комнате и играла со своей игрушкой.
– Как у вас дела?
Даша поставила телефон на стол и принялась обрабатывать ногти пилкой.
– Мы добрались хорошо. Перемахнули прямо из питерской слякоти в крымскую духоту.
Жена провела ладонью по столу в поисках пыли.
