Если понадобится помощь, это – кнопка справочной. Вам объяснят все, что имеется в вашем распоряжении в каюте и вообще на корабле. – Он ослепительно улыбнулся мне. – Если у вас есть вопросы, я буду рад ответить на них.
Я почувствовал, что мне не хватает воздуха.
– Шон, – сказал я. – У меня складывается впечатление, что я могу пожелать чего угодно. Вы, наверное, уже готовы мне это предоставить, верно?
– Ну… – начал он. – Что?
– Однажды наш пассажир попросил рассыльную службу принести ему слоновье ухо со сдобной булочкой.
– И?..
– Ну, было уже поздно, и на кухне все были заняты. Пришлось ему обойтись без сдобной булочки.
Я невольно рассмеялся.
– Эта шутка настолько стара, что уже поседела. Что еще мне полагается знать? На какую кнопку нажать, чтобы вызвать гарем?
Я сказал это в шутку, без всяких задних мыслей, однако Шон просто шагнул к справочной панели. Не моргнув глазом, он вызвал меню «Компаньоны» и вывел его на дисплей размером со стену.
– Мужчин или женщин? – поинтересовался он.
Я был настолько поражен, что не мог ответить. Просто покачал головой, словно мне все равно.
– У нас имеется специальный контингент, – сообщил он. – Но служащие также могут сделать вам массаж или согреть постель.
Шон стал перелистывать изображения на огромном экране, где поочередно появлялись симпатичные мужчины и привлекательные женщины всех типов и возрастов. Лишь некоторые были абсолютно голыми, большинство же поз были не более соблазнительными, чем на фотографиях дружеской вечеринки на пляже. Никакой похоти это представление не вызывало.
– Если кто-нибудь вам понравился, – предложил Шон, – вы можете сделать заказ прямо сейчас. Это тоже входит в перечень услуг, на нашем корабле все происходит в соответствии с контрактом. – Он пояснил: – Все уже оплачено. Так что можете воспользоваться возможностью.
Я не знал, смущаться мне или радоваться. Мне казалось, что я уже все видел. Оказывается, я снова ошибся.
– Согреть постель. Мне это нравится. Хороший эвфемизм.
Компания предлагает услугу, пассажиры ею пользуются, мальчики и девочки зарабатывают немножко – или много – сверху, компания берет комиссионные и платит из них Администрации. Меня могли обвинить в растранжиривании денег, только деньги больше ничего не стоили. Разве что еще не все об этом знали.
Неожиданно мне в голову пришла мысль.
– А вашей фотографии здесь нет?
Шон нажал на другую клавишу, и на стенке появился второй Шон, на котором не было ничего, кроме улыбки и полотенца. Собственно, он даже не завернулся в полотенце, а просто держал его перед собой. Он стоял обнаженной спиной к камере и со счастливым выражением оглядывался через плечо на фотографа. Классическая поза Бетти Грэбл. Зеркало в полный рост демонстрировало остальные его прелести. Полотенце – это было очень маленькое полотенце – он держал на уровне бедер, но прижимал его к телу так плотно, что этим только подчеркивал ту часть, которая больше всего и могла заинтриговать возможного заказчика. В общем, было ясно, что Шон блюдет свой интерес – равно как и удовольствие. Я перевел взгляд с экрана на него. В ответ он радостно улыбнулся. Ладно, с ним все ясно. Но все равно это трудно было воспринять. Наверное, где-то в глубине моей души все-таки жила старомодная девственница.
– Не желаете увидеться со мной после обеда? – спросил он. – Я бы очень хотел.
Паскудная мысль промелькнула у меня в голове. Интересно, он говорит это искренне или обязан по роду службы? Говорит ли он это каждому пассажиру?
– М-м… – начал я. – Спасибо, Шон. Это самое прекрасное предложение, которое я получил за долгое время, и, может быть, при других обстоятельствах я бы им воспользовался, но сейчас у меня связь с другим человеком. Наверное, это будет нехорошо. – Такой ответ был универсален: удобный способ отказать, не задев при этом ничьих чувств. Странно, но сейчас каждое слово в нем было правдой.
– Конечно, – сказал Шон. – Но если передумаете, дайте мне знать. Мне действительно хотелось бы побороться с вами. Вы очень сексуальны. – Он отдал мне пластиковую карточку. – Это ваш ключ. Я буду вашим постоянным помощником. И еще Мицци, она освободится попозже вечером.
Он пошел к двери.
– О, минутку, Шон.
Я рылся в кармане в поисках десятибоновой монетки.
– Спасибо, но это не обязательно. Чаевые тоже заранее оплачены. – Я удивился, и он пояснил: – Это тоже одна из наших обязанностей – не брать чаевых. Нам достаточно хорошо платят. – В первый раз с начала его гордой демонстрации корабля улыбка Шона померкла, и он смутился. С неохотой он добавил: – На самом деле предложение чаевых на борту нашего корабля считается оскорблением. Мы не наемная прислуга. Мы – хозяева. Наша единственная цель – сделать все, чтобы здесь вы чувствовали себя совершенно свободно.
– О. – Я запихнул монету обратно в карман. – Я не знал.
– Капитан Маккарти, могу я говорить откровенно?
– Конечно.
Профессиональные манеры моментально испарились, и в течение секунды Шон превратился снова в шестнадцатилетнего мальчишку.
