– Нет. Если я попалась, так тому и быть. Пройдем весь путь до конца.
– Вы уверены?
– Уверена. – Лиз тихонько просунула свою руку в мою. Я крепко сжал ее и почувствовал ответное пожатие. – Нам хочется ребенка. В любом случае мы планировали сделать это после окончания экспедиции, но получилось на месяц раньше. Какая разница?
Доктор Майер посмотрела на нас обоих: – Ну, тогда примите мои поздравления.
Она пожала нам руки и побыстрее выпроводила вон, не испытывая особой радости.
Снаружи, в коридоре, я остановил Лиз и повернул лицом к себе. Она, не так истолковав мое намерение, прильнула ко мне в страстном поцелуе, что, между прочим, было гораздо лучшей идеей, чем моя. Сердце мое растаяло, и я позабыл большую часть из того, что собирался сказать. Я просто крепко прижимал ее и наслаждался мгновением.
Когда она наконец оторвалась, чтобы перевести дух, я посмотрел в ее сияюшие глаза и выдал банальность: – М-м-м, мне нравится целовать тебя.
– Больше, чем мальчиков?
Она дотронулась кончиком пальца до моего носа.
– Господи, всего-навсего отряд бойскаутов, а ты попрекаешь меня им всю жизнь. Да, – прибавил я. – Больше, чем мальчиков. Ты довольна?
– Довольна.
Она опять прижалась к моим губам. Спустя столетие или два сладкой жизни я резко оторвался от нее и спросил: – Эй, что все это означало?
– Что «все это»?
– Взгляд доктора Майер. Она как будто не одобряет, что ты забеременела.
Лиз на секунду отвела глаза, а когда снова посмотрела на меня, на ее лице появилось задумчивое выражение. Взяв меня под руку, она пошла по коридору.
– Если я возьму отпуск по беременности, это пробьет большую брешь в организации.
– Знаешь, как пишется «вакуум»!?
– Как Уэйнрайт?
– Как Уэйнронг[15], – вздохнула она. – Так его прозвала доктор Зимф. – Лиз увлекла меня за собой из коридора, через зал для совещаний, в свой личный кабинет. Она закрыла за нами дверь и нажала накрасную кнопку, автоматически запирающую комнату и проверяющую ее на наличие «жучков».
– Присядь, Джим, нам надо поговорить.
У меня екнуло сердце.
– Серьезный разговор?
– Серьезный, – подтвердила она и сжала мою руку. – Не волнуйся, дорогой. Это беседа из разряда «что-тебе-нужно-знать». Мне необходимо поддержать тебя. – Мы сели в тихом уголке. Она включила микрофон и тихо проговорила: – Зарегистрируйте. Допуск капитана Джеймса Эдварда Маккарти повышен до категории Дубль-Кью, срочность «альфа». Красный Статус, никаких ограничений с данного момента. Связь кончаю.
– Красный Статус? Она кивнула: – Хотя ты и имел допуск, но даже не подозревал о существовании этой категории.
– У-у, – торжественно изумился я.
– Вот именно. Перед прочтением сжечь. – На какой-то момент Лиз показалась мне усталой. – Теперь надо придумать, как включить тебя в мой постоянный штат. Так будет проще для нас обоих. Я поговорю с Рэнди Даннен-фелзером. У него наверняка найдутся какие-нибудь идеи. Возможно, удастся воскресить твое продвижение в чине…
– Да, – сказал я чуть быстрее, чем следовало. – Ты о чем?
– Я… э… неуверен, что должен… Я не знаю, хочу ли я этого по-прежнему.
– Я понимаю. – Она, прищурившись, посмотрела на меня. Потом взяла меня за руку. – В чем дело?
– Ни в чем. Э… нельзя ли сменить тему? В груди опять началось сильное жжение.
– Нет, тему менять мы не будем. Я твой командир. К тому же я, возможно, ношу твоего ребенка. Мы дали друг другу кое-какие обещания прошлой ночью. Никакой ерунды больше не будет.
Я не мог поднять на нее глаза – они были на мокром месте, – а потому уставился в пол и постарался украдкой вытереть их. Лиз протянула руку и мягко приподняла мое лицо за подбородок.
– Что это значит?
Я покачал головой, но все-таки сумел выговорить: – Я не могу… приказать кому-нибудь умереть. Раньше мне никогда не приходилось это делать.
– Я тебя понимаю. – Немного помолчав, Лиз встала и подошла к окну, разглядывая проплывающую внизу землю. Я изучал свои ботинки. Следовало бы почистить их. Когда я поднял голову, Лиз по-прежнему стояла у окна, но теперь она утирала слезы.
– Что случилось? – спросил я.
Ее голос был тих, но в нем чувствовалось напряжение.
– Мне не хочется произносить речь, – прошептала она с трудом, повернулась и в упор посмотрела на меня покрасневшими глазами. Чуть ли не беспомощно покачала головой. – Да, это нечестно. Отвратительно принуждать людей к этому – я уверена, что ты слышал это уже миллион раз. О боже! – Она снова села напротив меня. – Но в этом, в частности, и заключается работа командира, – медленно начала Лиз, – принимать подобные решения. Это страшный груз, и если человек не ощущает каждую смерть как удар по себе, ему нельзя доверять такую ответственность…
Я возразил: – Подобные сантименты отдают тухлятиной. Гарантирую, что на месте командиров окажутся маньяки. Нет, лучше поищи преданного своему делу психопата, не чувствительного к угрызениям совести, и покажи ему врага. Он проявит больше геройства, чем я.
