Это больше не умозрительная гипотеза. Напротив, сейчас, когда пишутся эти строки, мы полупили важное свидетельство того, что захват земной пищевой цепи начался с самых нижних ее звеньев. Понят механизм и выяснены его компоненты. Идентифицирован ряд хторранских плесневых и высших грибков, а также организмы, питающиеся ими. Как и ожидалось, большинство этих форм весьма агрессивно в пределах своих экологических ниш.
Особого внимания заслуживают пуховики, или манна, – хторранское растение, вызывающее грандиозные розовые бури из сладкой пудры, которая покрывает толстым слоем многие зараженные территории на западе Соединенных Штатов, в Мексике, Северной Африке, русских степях и некоторых районах Китая, Индии и Пакистана.
Манна, как теперь известно, обманчиво безобидное гри-боподобное растение, способна быстро расти и полностью съедобна. Поле, сегодня заросшее зеленой травой, на другой день может внезапно покрыться большими розовыми шарами, похожими на шары из грибного мицелия. Некоторые из них достигают размеров баскетбольного мяча или дыни. На третий день пуховики начинают рассыпаться, к концу пятых суток от них остается только пыль. Такой процесс может повторяться снова и снова на протяжении одного сезона. Он может показаться сравнительно безвредным, и в небольших масштабах так оно и есть.
Далеко не все адвокаты знают, когда они лгут. Только хорошие знают. А самые лучшие даже могут это скрывать.
Нам везло. У Лиз прошло всего полтора дня от середины овуляции. Доктор Майер сделала Лиз какой-то укол для стимуляции гормонов, и спустя три часа у нее созрело шесть яйцеклеток. Времени вполне хватило, чтобы витамин Е оказал на меня нужное действие, хотя Лиз знала лучший способ возбудить мои гормоны, и благодаря ее умелому руководству я справился со своим заданием блестяще. Дядя Аира мог гордиться мною: и выполнил свой долг без единой жалобы.
Вскоре мы все наблюдали за чудом возникновения жизни. Даже в чашке Петри это выглядело романтично, хотя все мы сошлись на том, что старый способ зачатия имеет кое-какие дополнительные преимущества, которые не стоит сбрасывать со счетов.
После этого доктор Майер немного покопалась в чашке Петри, немного поцентрифугировала, немного поска-нировала и на следующее утро с гордым видом сообщила, что наши три маленьких мальчика и три маленькие девочки благополучно лежат в морозилке. Она уже успела договориться о самолете, который заберет их в Амапа, где у нас запланирована остановка. Мы оказались не единственными на борту «Босха», кто неожиданно решил не везти в Бразилию частичку своего генофонда.
Другие тоже сомневались относительно безопасности экспедиции, но доктор Майер не сообщила, сколько насчитывалось таких маловеров. Это было бы нарушением врачебной тайны. Пришлось попотеть над целой кучей бумаг, в основном о правах наследования (согласно прецеденту Купера), на тот случай, если мы положим какие– то деньги на счет эмбрионов.
Уже собравшись уходить, доктор Майер сказала: – О, возможно, вы захотите принять меры предосторожности на ближайшие несколько дней. Я сделаю вам укол, генерал Тирелли… Ну, вы же еще можете забеременеть. Созреет очередная яйцеклетка, и…
– Э… – Мы с Лиз переглянулись. – Почему же вы не предупредили нас об этом вчера вечером?
– Понятно. – Улыбка доктора Майер застыла. На лице появилось профессиональное выражение. – Если желаете, я могу кое-что сделать.
Лиз бросила на меня быстрый взгляд, ее нижняя губа подрагивала в нерешительности, по-гом она покачала головой.
