Нас вели, словно на плаху — один искупитель впереди, а второй в конце цепочки. Я видел лезвие ножей, которые выглядывают из широких рукавов — наши сопровождающие находились в постоянной боевой готовности. Покосившись в сторону, я заметил в узкой бойнице веревку на взлохмаченном конце которой болталась чья-та берцовая кость. В следующей щели картина оказалась еще хуже — человеческие останки были крупнее, но провисели здесь явно дольше, потому и выглядели, как обычные ссохшиеся коряги.
Сквозняк донес до нас голодное карканье птиц.
— Неудивительно, что данную лестницу называют Вороньей, — буркнул под нос монах.
— Заткни свою пасть. — Резкий толчок заставил Патрика охнуть и согнуться пополам.
В следующем пролете нас внезапно разделили: меня повели выше, а моего приятеля и слепца погнали внутрь коридора.
Немного замешкавшись, мы обменялись с Патриком растерянными взглядами. Наш план трещал по швам, но вступать с искупителями в открытое противостояние было чревато еще более серьезными последствиями. Нас сопровождали опасные бойцы и застать их врасплох в данный момент было просто невозможно. Поэтому оставалось подчиниться и уповать на удачу.
Остановившись возле узкой двери, я дождался пока откроется засов, услышал глухой бас и спокойно зашел внутрь.
Небольшое помещение — справа топчан, на крохотном окне ржавые решетки. Теперь даже жилище Патрика показалось мне шикарными хоромами.
— Молись, брат, — пробасил искупитель. — Иного выбора не существует.
Засов за моей спиной резко защелкнулся.
Удаляющиеся шаги вскоре стихли: я досчитал до десяти, и начал действовать. Засучил рукав и привел в действие браслет — магнитный механизм сработал безукоризненно. Прислонив его к двери, я попытался нащупать спасительную нить. Рука медленно двинулась справа-налево. Мне повезло, буквально через минуту послышался протяжный скрип — задвижка нехотя покидала узкие душки.
Раз и я уже на свободе.
Первым делом выключил магнитум и прислушался к тишине — управился я достаточно быстро до первых признаков губительной испарины.
Так что же дальше?
План был довольно прост: для начала вернуться к тому месту, где нас разлучили с Патриком, освободить его и проводника из застенок и воспользоваться умением проводника. План был прост до невозможности, а потому содержал много «если»… Но я не стал обращать на них особого внимания — все равно выбрать из цитадели без помощи моего приятели у меня не получится.
Спустившись вниз, я с удивлением наткнулся на ту самую оговорку, которую так упорно не хотел признавать. Там, где еще недавно был довольно широкий мрачный коридор, теперь красовалась обычная каменная кладка.
Но я ведь точно помнил, как искупитель пошел именно в эту сторону. Как такое возможно? Ошибся с пролетом? Не может быть. Значит, магия? Где? В самой цитадели искупления? Поверить в это было просто невозможно.
Мои руки коснулись неровных граней. Узкие кирпичи были уложены в шахматном порядке — где-то слегка выступая, а где-то образуя некие вдавления.
Единственное объяснение которое крутилось в голове — это тайные механизмы.
Я проверил абсолютно все: кирпичи, выступы, факелы закрепленные в массивных кольцах, — никакого результата. Если здесь и существовал некий рычаг, то спрятан он был довольно искусно.
План, который мы продумали с Патриком был близок к провалу. И даже если я смогу отыскать монаха в здешних подвалах, то вряд ли у нас получится добраться до пыточных катакомб. Кардинал Гардиуш, будь он неладен, как всегда спутал все карты!
Но выход существует всегда, даже со смертного одра можно сигануть обратно в бурный жизненный водоворот. Где-то за окном раздалось протяжное лошадиное ржание — во внутренний двор ордена прибыл очередной кортеж. Я с интересом прильнул к арочному окну, подтянулся на решетках, но так ничего и не разглядел — мешал широченный косой выступ. Отстранившись, я едва удержался на вспомогательной ступени. Широкий рукав балахона зацепился за угол выступившего из общего ряда монолитной кладки. Раздался неприятный хруст и у локтя возникла приличная дыра. Что за напасть!
Я уже собрался было спрыгнуть вниз, когда заметил одну интересную особенность: вокруг злополучного кирпича не было следов крепежа, он выделялся не только из общего ряда, но целой стены. С замиранием сердца, прикоснувшись к краю, я осторожно вдавил его внутрь. Кирпич с легкостью подчинился моей силе, и незамедлительно, из глубины стены послышался протяжный скрежет цепей и стук шестеренок.
Сложная череда последовательных узлов пришла в движение. Я отчетливо слышал, как заведенный механизм добрался до стены и та распахнулась, будто плотный занавес.
Я нашел своего друга в третьей келье. Пустое помещение было оснащено лишь огромным пыточным креслом — огромные гвозди торчали повсюду, даже на подлокотниках. Осторожно освободив Патрика я помог ему опуститься на пол. Полулежа он не спеша повернулся на правый бок и только теперь позволил себе облегченно вздохнуть: его монашеский балахон был с шеи до пят покрыт крупными кровавыми пятнами.
