– И ты, конечно же, хочешь взять с них, так сказать, компенсацию. Но не можешь найти этих людей.
Он снова согласился.
– Что, если я помогу найти их?
Ка-Бхарат задумался. Он даже постучал мохнатым пальцем по клюву, будто принимал нелёгкое решение.
– А чего ты попросишь взамен?
– Ты поможешь мне убить одного демона, – ответил я.
– Какая глупость! Откуда мне знать, что ты не используешь это против меня?
Я пожал плечами.
– Мне тебя обманывать незачем. Враг моего врага – мой друг.
– Что ж, – проговорил он, поразмыслив над моими словами, – может быть, ты прав, смертный кинари. Каков твой план?
Я приехал на встречу с Олегом довольный собой и той схемой, которую собирался провернуть. Но одновременно с тем мне не давали покоя мысли о Маларье. Что он задумал? О чём пытался сказать? Что за игру он ведёт, и какова моя роль в ней?
Подойдя к столику, за которым сидели Вещий и Ниязов, я остановился и угрюмо посмотрел сначала на одного, потом на другого. Участковый не обратил на меня внимания и продолжал поливать шашлык на тарелке каким-то острым соусом. На вид соус был щедро разбавлен водой.
– Вам не кажется, что ваш участок закончился где-то, – я неопределённо махнул рукой, – там?
– Я просто на обеде, – ответил он, отправляя в рот очередной кусочек мяса. – Здесь очень хорошо готовят. Будешь?
– Поверю на слово.
– Тесла, – тихо проговорил Олег, – ты с ума сошел?
Я покосился на него.
– У тебя пистолет из-под плаща выглядывает.
– Правда?! – удивился Ниязов. Он повернулся ко мне и тут же с важным видом успокоил Олега: – А, ерунда! Этим только шпану пугать. Я уже проверял.
Вещий нахмурился и недоверчиво покачал головой.
– Посмотрим. Садись, Тесла.
Подтащив к столику ещё один стул, я сел на него и, потирая руки, спросил:
– И? Ради чего я сюда пришел? К чему такая секретность?
Вещий протянул мне лист с распечаткой телефонных номеров.
– Вчера вечером Икрамов куда-то так торопился, что забыл у себя на столе номер телефона. А у меня хорошая память на числа. Это номер Дона Маларьи.
Я выгнул бровь.
– Да, – продолжал Олег. – Тогда я обратился к оператору и запросил распечатку звонков.
– Частенько они с Доном в последнее время созванивались, – заметил я, просматривая отчёт. – Думаешь, Икрамов переметнулся на тёмную сторону?
– Нет, – ответил Ниязов, качая головой. – Такого быть не может. Фаррух – хороший мужик, верный своим принципам. Нелюдимый, резкий – да. Но он не предатель.
– Верно, – согласился Олег.
– Тогда к чему такое беспокойство?
– Он что-то задумал. Это может быть опасно.
– Знаете, ребят, – проговорил я, утягивая с тарелки Олега здоровенный кусок шашлыка, – Это только вы двое тут ничего не задумали.
Они непонимающе уставились на меня, и с минуту мы сидели молча. Наконец Вещий нарушил тишину:
– Как я уже говорил, – он вытащил из-за спины и положил перед собой кожаную папку, – мы отправили запрос: не случалось ли чего подобного где-нибудь еще. И, как думаешь, Тесла?…
– Случалось. Один в один.
– Да. Нам, конечно, пришлось попотеть, но это было не зря – девять точно таких же убийств! А?
– Плюс три – итого двенадцать. Остался один, – пробормотал я.
– Что?
– Ничего, продолжай.
– След, как мы и предполагали, тянется в девяностые…
– Лихие девяностые!.. – заметив выражение на лице Вещего, я поднял руки. – Молчу, молчу.
– Все последние жертвы проходили тогда свидетелями по делу о некоем Стеньке Фокуснике – настоящее имя неизвестно. Интересная личность: главарь мелкой банды, специализировавшейся на ограблениях банков. Но куда интереснее способ ограблений: они просто заходили и брали. Предположительно, у всех на глазах. Я сказал «предположительно» потому, что кроме камер видеонаблюдения их никто не видел. Лично мне это кое-что напомнило. Ты понимаешь, о чём я, Виктор?
Я кивнул. Ниязов удивлённо посмотрел на нас, но ничего не сказал.
– Та же история и с самим этим Фокусником. Его четыре года никто взять не мог. Едва только окружали, как он буквально испарялся. А однажды, когда Фокусник раненый уходил в лес, на округу вдруг опустился густой туман и… что-то в этом тумане разорвало шестерых оперативников.
Туман! Я догадывался, что за монстры сидели в нём.
– Значит, у нас теперь есть подозреваемый.
– Нет. Эта история закончилась, практически не успев начаться – через год, в девяносто третьем. Стенька Фокусник был просто найден сидящим посреди дороги. Он себя почти не осознавал. Вскоре после суда Фокусник окончательно сошёл с ума и был помещён в психиатрическую лечебницу, где через месяц повесился.
– Прекрасно! – фыркнул я. – И чем нам это поможет? Всё, что я сейчас услышал, это: есть один парень, который знает другого парня, который видел человека, друзьям которого однажды привиделся снежный человек. А дальше?
– Не спеши. Убийства начались через два года после завершения истории с Фокусником. Возможно, он состоял в той самой секте…
– …И теперь друзья-чернокнижники мстят за него? Ерунда! Хочешь выслушать мою версию?
Олег пожал плечами.
– Так вот: этот ваш неуловимый бандит оставил после себя что-то очень ценное. Предположим, это давало ему определённую власть… в секте.
