– Как видишь. Мозг, к счастью, не пострадал. Но мог бы, из-за кислородного голодания, – неохотно выдавила я.
Раскрывать рефаиту душу нет ни малейшего желания, но пусть лучше знает. Знает, что пребывание в эфире для меня крайне опасно.
– Мне повезло.
Страж наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.
– Выходит, эфир ты посещаешь редко, боишься, но во всех тонкостях разбираешься неплохо.
Я отвела взгляд.
– Инстинкт. Послушай, твою лихорадку не сбить без лекарств.
В моих словах была доля правды. Инстинкт инстинктом, но рефаиму не обязательно знать, что главарь мимов всячески поддерживал и развивал мои способности, предварительно подключив меня к системе жизнеобеспечения.
– После стычки с полтергейстом остались шрамы? – спросил вдруг страж.
Вместо ответа я стянула перчатку с левой руки.
Он внимательно осмотрел рубцы. Действительно, редкий случай, чтобы начинающего ясновидца так шибануло эфиром.
– Должно быть, у меня имелся потенциал к восприятию эфира, а полтергейст помог его раскрыть.
– Полагаешь, эфир проникает в тебя?
– А твое мнение?
– Предпочитаю держать его при себе. Но обычно ясновидцы думают, что это они проникают в эфир, не наоборот, и тем самым тревожат мертвых. – Не дожидаясь моей реакции, он продолжал: – Мне случалось сталкиваться с подобным. Дети особенно уязвимы к резким перепадам ясновидения. Если допустить их до эфира слишком рано – раньше, чем сформируется аура, – неуравновешенность гарантирована.
Я возмущенно отстранилась:
– Я вполне уравновешенна!
– Ты – да, а вот твой дар – нет.
И не поспоришь! Мой фантом уже убивал, причем без моего ведома.
– У меня некроз, – сменил вдруг тему страж. – Для рефаита это равносильно смерти. Организм человека легко с таким справляется. – Он явно на что-то намекал; ладно, пусть выскажется. – Некроз купируется кровью, человеческой кровью. При нормальном кровотоке небольшой укус погоды не сделает. – Он выразительно покосился на мое запястье. – Пинты будет достаточно.
Меня затошнило.
– Хочешь выпить моей крови?
– Да.
– А ты, случайно, не вампир?
– Ого! Рядовая жительница Сайена читала про вампиров. Сюрприз.
Внутри у меня все сжалось. Черт, угораздило же так проколоться! Доступ к сверхъестественной литературе был лишь у верхушки Синдиката. Что до вампиров, мне раз попался сборник страшилок «Вурдалаки Воксхолла» авторства анонимного медиума с Граб-стрит, который собственноручно насочинял кучу историй а-ля Дракула, дабы хоть как-то разбавить культурный вакуум. Сюжеты брались из народных сказок и легенд, а названия говорили сами за себя: «Трапеза с тассеомантом», «Фиаско фей». К слову, тот же автор написал парочку годных рассказов о ясновидцах, типа «Загадки острова Иакова». Мне понравилось. Тогда. Сейчас думаю, что лучше бы вообще не читала!
Страж принял мое молчание за тревогу.
– Не волнуйся, я не вампир, плотью и кровью не питаюсь. Не будь я при смерти, не стал бы просить, удовольствия в этом мало. Но так уж вышло, что в данный момент только твоя кровь может меня спасти.
– На умирающего ты не очень-то похож.
– Тем не менее это так.
Почему-то не хотелось выяснять, как рефаиты узнали про целебные свойства нашей крови. И правда ли это вообще.
– С какой стати я должна тебе верить?
– С такой, что я избавил тебя от унижения выступать вместе с шутами надсмотрщика. Веская причина?
– А если мне мало одной?
– Хорошо, окажу тебе услугу.
– Какую?
– Любую. Кроме свободы, – уточнил он, прежде чем заветные слова сорвались у меня с языка.
Понятно, никто меня не освободит. Глупо было надеяться. Однако услуга от рефаита дорогого стоит.
Подобрав с пола осколок, я чиркнула им по запястью и поднесла руку ко рту стража. Тот мешкал.
– Давай, пока я не передумала.
Он впился в меня глазами и прижал запястье к губам. Язык скользнул в рану. Пальцы сдавливали мне руку, усиливая кровоток. Рефаит пил спокойно, не торопясь, тщательно отмеряя глотки, как пьют простое лекарство.
Но вот все закончилось. Я плюхнулась на постель, но не рассчитала. Слишком быстро.
Страж уложил меня головой на подушку.
– Вот так, не спеши.
Потом поднялся и бодро зашагал в ванную. Вернувшись, помог мне сесть и, придерживая за плечи, дал выпить подслащенной воды.
– Нашира в курсе? – полюбопытствовала я.
Страж резко помрачнел:
– Кстати, она может спросить насчет моих отлучек. И увечий.
– Значит, не в курсе?
Рефаит молча подсунул мне под голову тяжелую бархатную подушку. Слабость почти прошла, но рана кровоточила. Тогда страж достал из тумбочки бинт. Мой бинт, который был в рюкзаке! Выходит, рюкзак тоже у него. Да, плохо дело… Стоп! Памфлет! Нашел ли он его? Прочел?
Пальцы в перчатках заботливо бинтовали порез. В знак благодарности, не иначе. Когда кровотечение прекратилось, страж заколол повязку булавкой и положил мою руку на грудь.
– Не знаю, что и думать, – сообщил вдруг он. – У тебя талант выручать меня из передряг. Откуда такое милосердие? Вместо того чтобы дать мне умереть, ты делишься кровью, врачуешь раны. Зачем?
– Услуга за услугу. И потом, я не любительница смотреть на чужие мучения. В отличие от тебя.
– Не суди предвзято.
