Своим ключом я отворила красную дверь с позолоченной табличкой «Ленорман[6] эдженси». Снаружи мы добропорядочное художественное агентство, а вот внутри…
Джекс встречал нас при полном параде: шелковый жилет, накрахмаленная рубашка с белым воротничком, карманные часы, сигара. В руках дымилась чашка кофе. Особенно поразили кофе и сигара – как можно сочетать несочетаемое?
– Зик, Надин, рад снова вас видеть.
Зик обменялся с ним рукопожатием.
– Взаимно, мистер Холл.
– Добро пожаловать в Севен-Дайлс. Я, как вам уже известно, главарь мимов на данной территории. Отныне вы члены моего элитного отряда. – Джекс говорил, глядя Зику в глаза, но тайком пытался прочесть его ауру. – Надеюсь, вы проявили должную осторожность, покидая Говер-стрит?
– Все как вы велели. – Внезапно Зик насторожился. – Это что… призрак? Там, в углу.
Джекс обернулся:
– Совершенно верно. Позвольте представить: Питер Клас, голландский живописец. Один из ценнейших наших фантомов. Умер в тысяча шестьсот шестидесятом. Питер, поздоровайся с нашими новыми друзьями.
– Зик пусть с ним любезничает, я устала, – огрызнулась Надин, явно не видя, что дух покойного художника не торопится выполнить приказ. Так она еще и незрячая вдобавок. – Мне нужна отдельная комната. Чтобы никаких соседей. – Она с вызовом посмотрела на Джекса.
На лице босса не отразилось никаких эмоций, только ноздри затрепетали. Плохой знак.
– Будешь жить, где поселят.
Надин ощетинилась.
Предчувствуя бурю, Ник успокаивающе обнял девушку за плечи.
– Разумеется, у тебя будет своя комната, – улыбнулся он, обменявшись со мной выразительным взглядом, – мол, Зику придется постелить на кушетке. – Элиза сейчас этим занимается. Налить тебе чего-нибудь?
– Налить. – Она победно повернулась к Джексу. – Некоторые европейцы знают, как обращаться с дамой.
Джекс скривился будто от пощечины. Ник повел девушку в кухоньку.
– Зенки разуй! Нашла европейца! – прошипел босс ей вслед.
Я не сдержала улыбки:
– Впредь тебя никто не побеспокоит. Положись на меня.
– Спасибо, Пейдж. – Джекс наконец успокоился. – Зик, пойдем в мой кабинет, потолкуем.
Зик двинулся вверх по лестнице, не спуская глаз с Питера, парящего напротив своего последнего шедевра.
Джекс стиснул мою руку и шепнул:
– Видела его лабиринт? Ну как?
– Очень темный и…
– Прекрасно. Все, ни слова больше. – Джекс буквально взлетел по лестнице, попыхивая на бегу сигарой.
Меня оставили в компании трех чемоданов и призрака покойного живописца. При всей моей любви к Питеру, собеседник он был неважный.
Часы показывали половину двенадцатого. Скоро вернется Элиза. С чашечкой свежесваренного кофе я направилась в гостиную, где висела наша гордость – полотно кисти Джона Уильяма Уотерхауса. Женщина в темно-вишневом платье смотрит в хрустальный шар. Джекс отвалил перекупщику огромные деньги за три картины мастера, попавшие в черный список Сайена. Было здесь и изображение Эдуарда VII со всеми регалиями. Устроившись у открытого окна, я стала читать новый памфлет за авторством Джекса – «Уловки странствующих мертвецов». Предыдущие главы рассказывали о четырех типах духов: ангелах-хранителях, привидениях, музах и психопомпах-проводниках. Сегодня настал черед полтергейстов.
Ровно в двенадцать появилась Элиза, по обыкновению промышлявшая где-то с фантомами. Она протянула мне стаканчик быстрорастворимой лапши с Лайл-стрит.
– Привет. Как считаешь, Питер сейчас осилит второй «Ванитас со скрипкой и хрустальным шаром»?
Элиза Рентон была четырьмя годами старше и служила у Джекса медиумом – специалистом по липовому искусству. Рожденная неподалеку от Сент-Мэри-ле-Боу, кузницы всех кокни, она до девятнадцати лет проработала в нелегальном театре на Кат-стрит, но после прочтения «Категорий паранормального» устроилась к Джексону и стала его основным источником дохода. Настоящая красотка, с гладкой оливковой кожей, глазами цвета зеленого яблока и копной золотых кудряшек. У нее никогда не переводились поклонники; даже фантомы ее обожали. Но Джекс изначально ввел для подчиненных табу на любовные отношения и отменять его не собирался.
– По-моему, нет. У нашего гения творческий кризис. – Я отложила памфлет. – Уже видела новеньких?
– Только Надин. Ну и фрукт! Поздоровалась через губу, и все. – Элиза уселась рядом со мной. – Она точно шептунья?
– Возможно, хотя инструмента при ней не было. – Я сняла крышку с дымящейся лапши. – А с Зиком общалась?
– Только мельком. Аура у него любопытная, конечно, – прямо темно-оранжевая.
– Выходит, он фурия?
– Не похож. Слишком малахольный. – Элиза пристроила миску с крабовыми чипсами себе на колени. – Слушай, пока Питер упрямится, делать мне нечего. Не хочешь снова полетать?
– Без системы жизнеобеспечения – нет.
– Аппарат привезут не раньше вторника. Можно начать потихонечку. – Она вручила мне карандаш и альбом для рисования. – Попробуй нарисовать его… в смысле, твой лабиринт.
– Нарисовать?
