Рената повесила трубку, поблагодарила медсестру и вернулась к своему стулу за планшетом. Телефонный разговор нисколько не заинтересовал Майлза. Похоже, ему самому вот-вот понадобится медицинская помощь. Великолепный загар посерел, а дрожь перешла в конвульсии.
Рената отнесла едва заполненную анкету медсестре. Та изучила записи, поджав нижнюю губу.
– Нет даты рождения?
– Извините, – сказала Рената, понизив голос, – я не очень хорошо знаю Салли. Мы только сегодня познакомились.
Медсестра от удивления открыла рот. Тем не менее на ее лице отразилось сочуствие, и Ренате захотелось признаться: «Я пообещала, что присмотрю за ней, и не сдержала обещание. Ушла в дюны изменять своему жениху».
– Мы позвонили ей домой, оставили сообщение, но никого там не было. Поэтому я и позвонила ее боссу. Подумала, может, он знает больше, чем мы.
В эту секунду зазвонил телефон медсестры. Она подняла палец, показывая Ренате, чтобы та замолчала, и подняла трубку. Медсестра говорила очень тихо, почти неслышно, однако Рената все равно отвернулась, не желая выказывать любопытство. Кожа на груди саднила, но больше всего досталось ногам – верхняя часть бедер покраснела, каждое прикосновение отдавалось болью. Рената вдруг подумала, что не знает, как объяснить Кейду, откуда взялся этот ужасный ожог. Что она вообще ему скажет? Она подняла голову и увидела в дверях очень высокого, очень темнокожего мужчину.
Должно быть, Пьер, подумала Рената.
Он замер, окинул взглядом женщину, кормящую ребенка, Ренату у стола, медсестру. Пьер носил небольшие очки без оправы, которые казались игрушечными на его широком лице. Он поправил их длинным пальцем и подозрительно осмотрел комнату, словно ожидая подвоха. Заметил Майлза, узнал и, расправив плечи, почти бегом направился к нему. Как ни странно, тот встал и обменялся с Пьером рукопожатием.
– Что случилось? – спросил Пьер.
Пьер говорил с легким специфическим акцентом, и Рената решила, что он с Ямайки или из какой-нибудь другой страны в том регионе.
– Салли ударилась головой о доску для серфинга, – пояснил Майлз. – Ушла под воду, и ее не сразу нашли, пробыла под водой минуты три. Сейчас уже дышит, но без сознания. Возможно, поврежден мозг.
Майлз чуть не плакал, и Пьер положил руку ему на плечо.
– Эй, приятель, все о’кей.
«О’кей» прозвучало как «оки».
Рената подошла к ним.
– Привет! Меня зовут Рената. Это я вам звонила.
Пьер пожал ей руку. Рената смотрела, как соединились их руки, одна – большая и черная, другая – маленькая и обожженная солнцем. На душе стало спокойнее. Судя по виду, на Пьера можно положиться.
– Здесь спрашивают дату рождения Салли, точный возраст и все такое, – сказала Рената. – И еще, вы знаете, как связаться с ее родителями?
– Да, в документах в баре все записано. У меня есть ее налоговая информация и телефон для контакта в случае необходимости.
– Слава богу! Спасибо, что приехали.
– Не благодари. Мне нравится эта девушка.
Пьер произнес это так просто и искренне, что Рената только согласно кивнула. Она сама знала Салли всего час, но уже попала под ее обаяние.
– Извините, можно вас?
Все трое повернулись. Медсестра встала из-за стола и с официальным видом шла к ним. Судя по ее лицу, ничего хорошего не произошло.
– Я должна вам кое-что сказать.
«Салли умерла!» – мелькнуло у Ренаты в мозгу. Пол под ее ногами качнулся, и она упала на стулья. Пьер подхватил ее под руку.
– Осторожней!
– Мисс Майерс перевозят на вертолете в Бостон, – сообщила медсестра. – Она нуждается в помощи, которую мы оказать не можем. Нет соответствующего оборудования.
– Куда именно? – спросил Пьер.
– В Массачусетскую больницу общего профиля.
– Оки, – кивнул он, доставая ключи от машины. – Я съезжу за информацией и контактным телефоном. Оки? Сейчас вернусь.
Майлз опустился на стул.
– Почему в Бостон?
Медсестра объяснила еще раз, другими словами:
– Там лучше уход… более современные технологии… не идет ни в какое сравнение…
Рената вышла вслед за Пьером через автоматическую дверь; Пьер направился к парковке и сел в «Ленд-Крузер», а Рената стояла на тротуаре и озиралась. Она услышала вертолет еще до того, как увидела, – громкий рев, сменившийся тарахтением, похожим на автоматную очередь. Спустя несколько секунд вертолет поднялся ввысь, словно его тянула невидимая рука, ненадолго завис над больницей, и Рената успела подумать: «Салли». А потом вертолет дернул носом, как пес, идущий по следу, и улетел.
Даже после того как Салли увезли, Ренате не хотелось уходить. Майлз сгорбился на стуле с таким видом, будто решил там жить.
– Что будем делать? – спросила Рената.
– Позвоним родителям Салли, когда Пьер вернется, – ответил он. – Больше ничего не сделаешь.
– Мы можем поехать в Бостон. Подождем, пока она придет в сознание.
– Ты серьезно? Тебе-то это зачем? Вы даже толком не знакомы.
Рената села рядом с Майлзом и сказала, понизив голос:
– Салли попросила присмотреть за ней, а я ее подвела.
Майлз скрестил руки на груди.
– Даже если бы ты увидела, как ее накрыло волной, все равно бы ничего не сделала. Вряд ли бы ты нашла Салли раньше тех парней, что ее вытащили.
